Меня разрывает от злости. Как стоило себя вести с тем, кто лез мне под юбку? Что я должна была делать? А насчёт нового проекта, это абсурд. Компания занимается им около двух недель. Я же, являюсь стажером и не могу работать так, как сотрудники с опытом. Руки начинают потеть, а тело трястись от агрессии, но я держусь.
– Попрошу слово, – Алекс обращается к отцу, – Контракт с Диккинсоном разорвал я. Совет в курсе настоящей причины, и поведение мисс Аверсон тут ни при чём. Роджер нарушил границы рабочей этики и тебе тоже это известно, Николас. Что же касается нового проекта, не слишком ли много требований к стажеру?
– Лисса Аверсон также нарушила рабочий этикет, одевшись на встречу неподобающе. Любой принял бы её не за сотрудницу компании, а за работницу эскорт-агенства, – не унимается Хадсон старший, – И в нашей компании должны работать лучшие. Если на пробном этапе, она не выкладывается на сто процентов, то я не вижу смысла тратить финансы на оплату такого «труда».
Еще секунда и я выпалю всё, что мне известно об этом уроде. Кулаки сжаты настолько, что я чувствую, как ногти впиваются в нежную кожу ладоней. Меня накрывает паника.
– Да как бы она ни была одета. Это не даёт право мужчине лезть к девушке с непристойными предложениями, – Киллиан перебивает Хадсона старшего, – Как ваш компаньон я могу сказать, что мисс Аверсон прекрасно исполняет обязанности входящие в понятие стажировки. Для меня это собрание не имеет смысла. Николас, признайся в реальной причине. Почему ты так взъелся?
Лицо Хадсона краснеет от злости. Он понимает, что уже двое на моей стороне.
– Я высказал то, что меня не устраивает. Теперь хочу предоставить право голоса совету.
Мужчины и женщины, внимательно слушавшие доводы Хадсонов и Адаманта, начали поочерёдно задавать мне интересующие их вопросы. Из этого опроса стало понятно, кто поддерживает Николаса, а кто сомневается в обоснованности его претензий. Вторых, к счастью, оказывается больше. Помимо всего прочего, я показываю презентацию с кратким описанием задач, выполненных мной за пробный период. Совет просит пятнадцать минут, для принятия окончательного решения.
Выхожу из зала. Около входа меня встречает Стелла:
– Ну, как прошло? – тихо спрашивает девушка.
– Не знаю, – шёпотом отвечаю я.
Девушка берёт меня под руку и отводит к уголку с кофемашиной. Стелла делает нам кофе, а затем приглашает меня сесть с ней за маленький столик.
– Я понимаю, что мои извинения звучали не убедительно в прошлый раз, – начинает она.
– Всё нормально. Я их принимаю. Тебе не стоит повторяться.
– Мне бы хотелось объясниться, – Стелла шумно выдыхает, – Наверное, ты догадалась, что мне нравится Алекс. Но, после твоего появления в компании, я стала замечать, что он заинтересован в тебе.
Да, это для меня не новость. Внимательно смотрю на Стеллу ожидая дальнейших действий.
– Я злилась. Хотела показать, что ты не та, кто ему нужен. Эта желчь не давала мне трезво мыслить. И после твоих слов об обвинении жертвы… – девушка заикается.
Ну давай, расскажи, что произошло. Я поддержу. Хочется схватить её за руки и сказать, что мне всё известно, что у меня есть доказательства. Если я сделаю это сейчас, то поставлю под угрозу наш план. Нервно ёрзаю на стуле.
– В общем. Я понимаю, что насильно мил не будешь, – Стелла так и не решается продолжить предыдущую реплику.
– Ты сама не своя последнее время, – пытаюсь я подтолкнуть её.
Секретарша снова опускает взгляд точно так же, как в кабинете у Алекса. Понимаю, что она ничего не скажет. Значит, придётся подождать. Мы его накажем, Стелла, я обещаю.
– Это из-за отравления, – в глазах девушки скапливаются слёзы.
Осознаю, что она мне не доверяет. Да и причин для доверия у неё нет. Буду действовать по ситуации и не лезть к ней в душу сейчас. Вместо слов я просто касаюсь её руки и молчу. Стелла смотрит на этот жест и из её рта вырывается тихий всхлип.
– Я всё понимаю, – проговариваю еле слышно.
До момента, как меня вызывают обратно на собрание мы со Стеллой сидим неподвижно. Голос Алекса вырывает нас из раздумий, я встаю и иду в сторону зала.