– Алекс, скажи, ты когда-нибудь мечтал о брате?
Фраза будто отражается от окон и всех стеклянных поверхностей, находящихся в доме. Эти слова отдаются эхом в ушах. Может мне послышалось? Но смотря на лица Хадсона и Стеллы понимаю, что мне не показалось, коллективных галлюцинаций не бывает.
– К чему ты ведёшь? – осторожно уточняет Алекс.
– Да брось. Ты всё понял, братец, – иронично проговаривает Киллиан.
– Но, всё же, я прошу объяснений, – спокойно продолжает диалог Хадсон.
– Конечно. Я не больше собираюсь держать тебя в неведении. Давай расскажу с самого начала, – Киллиан прерывается для того, чтобы сделать глоток алкоголя, – Примерно двадцать восемь лет назад в компании твоего отца проходила практику Венера Адамант. Её жизнь только начиналась, она была счастлива и беззаботна. Наслаждалась лучшими годами учёбы в университете. Однажды, по случаю заключения нового контракта, Николас устроил пиршество, пригласив всех работников. Ничего не напоминает?
Стелла опускает взгляд. Алекс в смятении.
– Так вот. Венера, естественно, тоже была там. После… она проснулась в охотничьем доме, в лесу. Связанная и напуганная. А над ней нависал твой папаша. Он накачал её наркотой и изнасиловал. Утром, этот урод вышвырнул Венеру у общежития, предварительно запугав связями. И как ты мог понять, больше она не практиковалась в компании, не училась в университете, а закрылась дома. После пары месяцев её настигло осознание, о том, что менструального цикла нет. Это было двойным ударом. Венера оказалась беременной, от насильника. Она решила выносить ребёнка и назвала его Киллианом.
Как только Киллиан заканчивает свой рассказ, у Стеллы начинается истерика. Я обнимаю её и пытаюсь успокоить. Хадсон застыл словно статуя. Его лицо стало еще белее, теряя любые краски.
– Стелла, он сделал это с тобой? – взгляд Алекса становится стеклянным, неживым.
Девушка не отвечает. Она плачет и не может остановиться. Каким же грузом это лежало на её плечах. По моей щеке катится слеза.
– Я поэтому позвала тебя на ужин, – всхлипывает Стелла, – я хотела… рассказать.
Девушка снова погружается в рыдания. Отвожу её на свежий воздух и укутываю пледом.
– Посиди тут. Успокойся. Может ты хочешь воды? – уточняю я.
– Спасибо, ничего не надо. Просто хочу побыть одна.
Оставляю Стеллу и возвращаюсь в помещение. В атмосфере витает напряжение. Ощущаю это физически, настолько, что становится тяжело дышать.
– Я заставлю его заплатить за всё, Алекс. Ты можешь хоть сейчас рассказать ему или присоединиться к нам.
– Нам? – удивлённо переспрашивает Хадсон.
– Сюрприз, – Киллиан обращает взор на меня, – Не хочешь поделиться своей историей, Лисса?
Деваться некуда. Мои порывы рассказать всё Алексу, наконец-то, могут быть осуществлены. Но почему я не могу выдавить и слова. Хадсон испытующе смотрит мне в глаза. А я моргаю как заводная кукла, не говоря ни слова.
– Мне нужно было рассказать тебе раньше, – слова срываются с моих губ.
– Ощущаю себя таким дураком. Все что-то планировали за моей спиной, а я сидел в вакууме.
– Это твоя жизнь, – небрежно бросает Килл, – Сидеть в вакууме и не обращать внимания на то, что творит твой отец. Удобно.
– Не суди меня, Адамант. Ты не знаешь, что происходило в нашей семье.
Мужчины замолкают. А я начинаю свой рассказ. Об отце, о матери. О том, как мы оказались ни с чем из-за грёбаного Николаса. Алекс внимательно слушает, не перебивая. Закончив свой монолог, я жду его реакции.
– Он даже не говорил мне о том, что основал это дело не в одиночку, – Хадсон разочарованно мотает головой, будто пытаясь скинуть с себя нахлынувшие эмоции, – Но у меня есть другой вопрос, Лисса. Прошу, ответь на него честно.
Я сглатываю. Алекс, кажется, собирается с мыслями, а затем спрашивает:
– Ты сближалась со мной только ради того, чтобы узнать об отце?
Правда. Он хочет её. Лисса, давай, скажи. Это и был твой план. Пока ты не поняла, что Алекс никак не связан с Николасом. Киллиан изучает мою реакцию. Соврать не получится. Да и не хочется.