Выбрать главу

— Ты... — Шир поднял голову. Из его глаз потекли фиолетовые слезы — признак активированной Души Страдания. — Ты хочешь мою силу?

Он резко схватил её за руку, которой она его касалась.

— Тогда бери её всю. Вместе с болью, которая её сопровождает.

Шир перестал сопротивляться оттоку энергии и, наоборот, толкнул всё Страдание, что у него было, прямо в Мину. Это был риск — он чувствовал, как его собственные сосуды лопаются от давления, но он знал: Зависть может скопировать форму, но она не готова к содержанию.

Лицо Мины мгновенно исказилось. Зеленые волосы начали выпадать, а скопированная броня стала вонзаться в её собственное тело.

— НЕТ! — закричала она. — Слишком... слишком больно! Забери это назад! Это нечестно!

— Ты хотела быть мной? — Шир поднялся, его голос вибрировал от ярости. — Это и значит быть мной. Постоянная агония.

Он нанес решающий удар. Его костяные шипы пронзили плечо Мины, и он почувствовал внутри неё изумрудное ядро. Оно пульсировало от страха и жадности.

Шир стиснул зубы и рванул.

Зеленая вспышка ослепила всё вокруг. Мина рассыпалась на тысячи стеклянных осколков, которые тут же впитались в поры Шира.

Шир рухнул на спину, тяжело дыша.

Лиза подошла к нему и лениво пнула его ботинок.

— Живой? Поздравляю, теперь ты не просто колба, а настоящий коктейль. Но будь осторожен, Шир... — она посмотрела на кроваво-красный горизонт. — Зависть была лишь закуской. На запах твоей новой силы уже идет тот, кого я действительно боюсь.

— Кто? — выдохнул Шир, вытирая кровь с лица.

— Гордыня. И он не будет играть с тобой в зеркала. Он просто сотрет тебя с лица этой пустоты, потому что считает, что ты не достоин даже дышать этим пеплом.

ГЛАВА 5: Осколки человечности и зов Пустоты

Город дышал смертью. Пепел, лениво оседающий на искореженные остовы машин, казался серым снегом в этом аду. Шир шел вперед, едва волоча левую руку — хитиновую конечность, пропитанную ядом Страдания и изумрудными искрами Зависти. Теперь его тело было картой боли: черные линии Ненависти переплетались с фиолетовыми рубцами и зелеными кристаллами, прорастающими прямо сквозь кожу.

— Мы идем уже три часа, — прохрипел Шир, опираясь на обломок стены. — Ты сказала, что здесь есть выжившие. Но я вижу только трупы и пыль.

Лиза, чья фигура стала более четкой и грациозной после того, как Шир поглотил Зависть, летела рядом, едва касаясь ногами земли.

— Жизнь — это сорняк, Шир. Она цепляется за любую щель, — она указала на полуразрушенный вход в метро. — Там, глубоко внизу, бьются маленькие, испуганные сердца. Я чувствую их запах. Запах пота, дешевых консервов и... надежды. Тошнотворно.

Шир промолчал. Он спустился по заваленным лестницам. Внизу, за баррикадами из торговых автоматов и железных листов, действительно горел свет. Слабый, дрожащий огонек керосиновой лампы.

— Стой! Кто идет?! — раздался сорванный мужской голос. Из темноты вынырнули дула двух охотничьих ружей.

Шир поднял руки. Его левая, шипастая рука пугающе блеснула в свете лампы.

— Я... я человек. Я ищу помощь, — сказал он.

Из тени вышли двое мужчин и женщина с забинтованной головой. Когда свет упал на лицо Шира — на его разные глаза (алый и изумрудный) и пульсирующие черные вены — женщина вскрикнула и отшатнулась.

— Это не человек! — закричал один из мужчин, вскидывая ружье. — Это один из них! Оборотень! Чудовище!

— Погодите! — Шир сделал шаг вперед. — Я защищаю вас! Я убил тех, кто это сделал!

— Убил, чтобы сожрать нас самому? — прошипел мужчина. — Убирайся! Убирайся, монстр, пока мы не превратили твою голову в решето!

Шир замер. Он смотрел на их лица — искаженные первобытным страхом и ненавистью. Лица людей, которых он когда-то считал своими.

— Видишь? — Лиза возникла за его плечом, невидимая для них, шепча прямо в мозг. — Они ненавидят то, чего не понимают. Для них ты — ошибка. Брак. Просто еще один повод для страха. Зачем ты их ищешь? Чтобы они плевали в тебя?

Шир медленно опустил руки. В груди заворочалась Душа Страдания, отзываясь на их страх, и Душа Зависти, нашептывая, что у них есть то, чего нет у него — простое право быть нормальными.

— Уходите, — тихо сказал Шир. — Уходите глубже в тоннели. Сюда идет кое-кто потяжелее меня.

Он развернулся и пошел прочь, игнорируя проклятия, летевшие ему в спину.

Шепот прошлого: Истинная Лиза

Когда они вышли на поверхность, Шир сел на край обрыва, смотря на багровую бездну.