Именно поэтому – потому что жизнь была только по эту сторону рамы, – появление человеческой фигуры по другую ее сторону ввергло обоих чуть ли не в шоковое состояние. Они только-только начали расслабляться после головокружительного оргазма, тереться друг об друга, хихикать, мурлыкать и делать всякие другие приятные глупости, как вдруг снаружи послышалось негромкое «тук-тук» каблуков по бетонному покрытию, и, поглядев в сторону монастырского причала, Нора и Герман увидели под одним из новых чугунных фонарей высокую фигуру в длинном темном одеянии, не то в рясе, не то в плаще. Минуту или две фигура стояла неподвижно, лицом к воде, затем подошла вплотную к гранитному парапету ограждения. Повернула голову, устремив взгляд на главные ворота кремля.
Женщина! Нора смотрела, не отрываясь. Было в ее внешности что-то… что-то такое, из-за чего отвернуться не представлялось возможным. Изысканность черт, да. Но не только. Нора чувствовала себя как человек, разгадывающий кроссворд, мучительно вспоминающий нужное слово, которое упрямо ускользает.
– Герман, – прошептала она, – ты видишь?
– Да, – ответил он.
Прерывисто вздохнув, Нора прижалась к нему, он развернул ее на сто восемьдесят градусов, поцеловал в лоб, в кончик носа… в левый закрытый глаз, в правый закрытый глаз… когда же они разжали объятия и вновь повернулись к окну, на причале уже никого не было.
– Как ты думаешь… – начала Нора.
И запнулась.
В противоположной части здания раздался звук, похожий на долгий всхлип или на протяжный зевок. Человек? Зверь? О господи, ведь здесь могут быть… не волки нет, но собаки. Так человек или зверь? Неизвестно, кто страшнее. Хотя нет, известно.
Широко раскрытыми глазами Нора смотрела через дверной проем в коридор. Оцепенев от ужаса. Чувствуя, как этот ужас проникает в костный мозг… вместе с холодом, внезапно воцарившимся в помещении. Да-да, температура воздуха словно бы понизилась градусов на десять.
Герман молча и быстро привел в порядок свою одежду, бросил испытующий взгляд на Нору и без вопросов помог ей сделать то же самое. Затем достал из кармана куртки нож, бесшумно выкинул лезвие. Сделал несколько шагов к двери и замер в боевой стойке.
Теперь Нора смотрела только на него, потому что вдруг увидела нечто примечательное. И совершенно новое, чего не видела раньше и даже не рассчитывала обнаружить в нем. Он стоял, чуть согнув колени, ноги на ширине плеч, слегка наклонившись вперед. Правая рука была вытянута для удара, левая – с ножом – отведена назад и прижата к телу. Нора обратила внимание на то, как он держит нож. Пальцы плотно обхватывают рукоятку, при этом лезвие смотрит вверх, располагаясь между большим и указательным пальцем. Прямой хват. В молодости она некоторое время посещала курсы самообороны и знала, что так держат нож профессионалы.
Ему двадцать семь. Что он успел за это время?..
По коридору к ним приближалось живое существо. Вернее, человеческое существо. Но живое ли? Нора усомнилась в этом, когда оно, тяжело ступая, прошло мимо, не бросив на них даже мимолетного взгляда. На нем была простая черная монашеская ряса, поверх которой червоным золотом сиял наперсный крест, и головной убор, напоминающий ведро, под названием камилавка. При себе существо имело посох. Длинная черная борода, черные провалы глазниц на белом овале лица… струящаяся по полу морозная дымка… Странно, что при виде всего этого Норе удалось не лишиться чувств.
Герман вышел в коридор и огляделся по сторонам. Облегченно вздохнул – Нора видела, как приподнялась и опустилась его грудь. Спрятал нож и вернулся в их временное пристанище.
– Все в порядке.
Когда он подошел ближе, стали заметны капельки пота на его бледном лице.
– Что это было? – жалобно спросила Нора, обнаружив, что дрожит с головы до ног.
– Преподобный Герман Соловецкий, чудотворец и первопроходец.
– Ты хочешь сказать… – Голова у нее пошла кругом. – …что мы видели привидение?
– Ну, в общем, да.
Минуту Нора переваривала информацию. Не переварила.
– А та женщина на причале?
– Какая женщина?
Тут уж она просто села на спальник, до сих пор расстеленный на полу, и обхватила руками колени. Глянула на него снизу вверх.
– Ты не видел женщину на причале?
– Я видел мужчину, – сказал Герман, отвечая ей внимательным взглядом. – Того же самого, что и здесь. – Он немного помолчал. – А кого видела ты?
Нора нахмурилась, припоминая.
– Высокую женщину в черном плаще или пальто. С черными волосами.
– Она не могла быть монахом в черной рясе?