С глумливой усмешкой он изобразил дрожание руки с воображаемым карандашом.
Леонид отодвинул стул и встал. Вопросительно посмотрел на Германа, тоже начавшего подниматься с места.
– Как его? Николай? – Отпил еще компота. Перевел взгляд на прибывшую гоп-компанию. – Эй, Николай, как самочувствие? Корона голову не жмет?
Герман перестал дышать. Николай, судя по всему, тоже.
В столовую бодрым шагом вошла Лера, свежая и улыбающаяся.
– Общий привет. Что сидим с такими лицами? Леонид опять что-то сказал? – Она погрозила ему пальцем. – Леня, я вырву твой поганый язык, если ты не научишься держать его за зубами.
– Тебе придется встать в очередь, дорогая, – пробормотал тот, целуя ее в щеку.
Лера ласково взъерошила ему волосы и направилась к столику Леси и Даши.
– Теперь нас побьют, – со вздохом произнес Герман, когда они оказались на улице.
Леонид только усмехнулся, брезгливо передернув плечами. Лицо его все еще казалось бледным, даже при ярком солнечном свете, глаза – как полярный лед.
– Я целую неделю лежал, не вставая. Жив я еще или нет?
Они медленно двинулись по аллее к гаражам. Плечом к плечу, засунув руки в карманы. Нора осталась на террасе дожидаться Леру и Лесю. У них была запланирована пересадка декоративнолистных бегоний.
Пройдя вдоль перил туда, где были расставлены круглые одноногие пластиковые столики и того же грязно-белого цвета пластиковые стулья, она уселась и достала смартфон, собираясь почитать Эдварда Дансейни в оригинале. День был чудесный, дорожки подсыхали после короткого летнего дождя, солнце припекало вовсю, в ветвях деревьев щебетали птицы. Ей как раз удалось продраться через очередную главу «Благословения Пана», когда из корпуса выпорхнули Леся, Даша и Влада. Повертели головами и тем же порядком направились к ней. Замыкала шествие Лера.
– Скучаешь? – с надеждой спросила Мышка.
– Пытаюсь читать.
– Отлично! – Лера придвинула стул поближе к перилам ограждения и уселась, закинув на них ноги в белых теннисных тапочках. – Читай вслух.
Мышка бросила на нее благодарный взгляд. Теперь можно было остаться, не чувствуя себя назойливой и бестактной.
– М-м… – Сохраняя комическую серьезность, Нора почесала кончик носа. – Боюсь, от моего английского у вас отвалятся уши.
– Не отвалятся, – успокоила ее Даша. – Мы же ни слова не поймем.
– Эдгар Аллан По годится?
Не прошло и двух минут, как появились Светка и Кир с шестью банками пива. Еще через минуту подвалил Алекс. Он притащил еще четыре банки.
– Аркадий убьет меня, если узнает. Но Зиночка так добра…
Замогильным голосом Нора декламировала поэму Эдгара По, думая только о том, как бы не рассмеяться, как вдруг услышала низкое и звучное:
– Nevermore!
И даже вздрогнула от неожиданности.
На террасу, перемахнув через перила, приземлился Герман.
– О господи! – воскликнула Лера. – Ты с неба, что ли, свалился?
– Наоборот. Я прятался за кустом.
Вслед за ним из укрытия выбрался Леонид. Наверное, они сделали круг по территории и подошли к Бараку со стороны изолятора. Кир молча протянул им по банке «Невского» светлого.
И вот уже все, кому не хватило стульев, сидят на чем попало – на перилах ограждения, а то и просто на дощатом полу, – пьют пиво, дурачатся, рассказывают неприличные анекдоты, хохочут, перебивают друг друга…
Решив, что становится слишком жарко, Герман снял свою любимую клетчатую рубашку и остался в белой футболке с коротким рукавом. Развалился на стуле, нагретом солнцем, откинул голову на спинку, закрыл глаза. Но и с закрытыми глазами, должно быть, чувствовал на себе пламенные взгляды юных красоток, тоже начавших понемногу освобождаться от лишних одежд.
– Из него получилась бы роскошная женщина, – вдруг ни с того ни с сего брякнула Влада. – Если бы он, к примеру, вздумал поменять пол.
– Носить колготки, накручивать волосы на бигуди, брить ноги и зону бикини. – Он усмехнулся, не открывая глаз. – Спасибо, я лучше помру некрасивым.
– Нет, правда, – Владу поддержала Светлана. – Девчонка получилась бы хоть куда.
– Хоть куда – это куда?
Взрыв веселого смеха, шепот, движение за спиной… Это что, заговор?
– Держи его, Кир.
Герман открыл глаза, оттолкнулся от спинки стула, но его удержали и усадили на место. Впереди стоял Алекс, позади – Кир.
– Руки назад! – скомандовал Кир. – Давай сам, чтобы я не причинял тебе боли.
Сознавая обоснованность этого требования, Герман заложил руки за спину, точнее, за спинку стула.
– Козлы.