– Ну что там Герман?
– Он ничего не знает, – ответила Нора, косясь на Мышку.
Лера прикусила губу. Движения ее рук замедлились.
– Ты уверена?
– Уверена. Он был выбит из равновесия и не способен на притворство.
– Черт, – прошептала Лера. – Аркадий совсем спятил.
– Он всегда так реагирует на Германа?
– Не всегда.
– Я имею в виду… раньше такое тоже случалось?
– Случалось.
Взгляд Норы скользнул по ближайшим полкам с растениями, зацепился за гелиотроп, усыпанный мелкими фиолетовыми цветочками… и она отчетливо осознала, что вошло занозой ей в мозг во время показательного выступления доктора Шадрина и вот до этого самого момента торчало там, не давая покоя.
Венок. Венок, которым Герман отхватил по морде, Аркадий после этой процедуры унес с собой. Не бросил на террасе или на газоне, что было бы совершенно естественным при таких обстоятельствах, а забрал себе, как будто это была в высшей степени полезная и нужная вещь.
И как это прикажете понимать?
8
Катер выходит из бухты Благополучия и, взяв курс на юг, начинает огибать вытянутую цепь небольших, возвышающихся над серой водой, островков. Стоя на палубе с развевающимися от ветра волосами, Герман, за неимением гида, рассказывает своим спутникам о землях, которые им предстоит посетить.
– Через Заяцкие острова издавна пролегал морской путь от берегов Онежской губы до Соловецких островов и дальше в Белое море. Пролив между островами служил надежным укрытием от частых штормов. В середине XVI века монахи, обследовав Заяцкую гавань и убедившись в отсутствии подводных камней, соорудили там каменную пристань, а неподалеку на суше – деревянную часовню и кельи со службами. Так возник Скит Андрея Первозванного.
Они путешествуют на небольшом прогулочном катере, принадлежащем не то директору заповедника, не то заместителю директора, словом, не последнему человеку в местной чиновничьей иерархии. Вообще Заяцкие острова всегда относились к категории зон строгой заповедности, попасть туда можно было только в составе организованной экскурсии, причем далеко не в любой произвольно взятый день, но Лера воспользовалась своими связями в административной верхушке, и для них – Норы, Германа и Леонида – сделали исключение. К тому же Герман активно сотрудничал с реставраторами, работающими в Соловецком кремле, так что был своим по любым меркам этого места. Его внезапное желание еще раз посетить Большой Заяцкий не нуждалось в дополнительных обоснованиях.
– Строительство церкви, каменного причала и небольшого поселка на Большом Заяцком острове было начато из-за визита Петра I. Пятого августа 1702 года русская эскадра, состоящая из тринадцати судов, вышла из Архангельска, держа курс на Соловки. На кораблях находилось около четырех тысяч солдат Преображенского и Семеновского гвардейских полков, не считая свиты царя Петра и царевича Алексея. Но неблагоприятные погодные условия помешали судам войти в бухту Благополучия, и десятого августа эскадра отошла к Заяцким островам, где и простояла около недели. За эти дни Петр и его люди не раз сходили на берег и осматривали его. Тогда и было решено построить на берегу здешней гавани деревянную церковь святого апостола Андрея Первозванного, считавшегося покровителем русского флота. Согласно некоторым источникам, государь лично принимал в ней участие. Ну, мы знаем, Петр был большим любителем подобных упражнений… Также говорят, что во время работ по возведению храма царь Петр утвердил Андреевский стяг – боевой флаг военно-морского флота России. И только шестнадцатого августа корабли русской эскадры покинули рейд у Заяцких островов.
– Но мы доберемся быстрее русской эскадры? – с надеждой в голосе спрашивает Леонид.
Как ни странно, на короткой дистанции он оказался человеком легким и сговорчивым, его присутствие не обременяло. Не устояв перед обаянием Германа, Лера извлекла из сейфа доктора Шадрина смартфон Леонида – смартфоны и мобильные телефоны пациентов арестовывались во избежание искусов, – и теперь он периодически принимался нажимать на кнопочки, радуясь как дитя.
– У тебя морская болезнь? – улыбается Герман. – Поиграй в танчики. Через полчаса будем на месте.
И точно, полчаса спустя они уже стоят возле Заяцкой пристани, прикрытой от моря кладкой из крупных валунов.
Щурясь от ветра, Нора с любопытством оглядывается по сторонам. Знаменитую деревянную церковь можно было различить еще с воды, как и две небольшие возвышенности в центральной части острова. Надо сказать, что возвышались эти возвышенности не очень сильно, однако гордо именовались горами – одна Сигнальная, другая Сопка. Стоящий рядом Герман объясняет, что именно из-за сильного холодного ветра, от которого сейчас у всех троих слезятся глаза, на Зайчиках толком ничего не растет. Попадая сюда, фактически оказываешься в приполярной тундре. Кривые низкорослые лиственные деревья и тощий кустарник сосредоточены в низинах, прибрежная же полоса напрочь лишена растительности. Берег усыпан гигантскими замшелыми валунами, перемежающимися с крошечными песчаными пляжами. Дальше от воды почва и камни покрыты ковром ягодников, мха и травы.