Нора слегка вздохнула.
– Завтра, если хочешь, – сказал Герман, проследив за ее взглядом.
– Хочу. И каналы, и Макарьевскую пустынь, и Соловецкий маяк на Секирной горе, и Савватиевскую пустынь, и…
– Ладно! Ладно! – Он засмеялся, щуря уголки глаз. – Все будет.
– Обещаешь? – Нора недоверчиво поджала губы.
– Слово друида, – торжественно произнес он.
И вдруг, затормозив, указал пальцем на обочину дороги.
Нора глянула – и обомлела. Вдоль обочины выстроились, как солдаты, здоровенные белые грибы. Их бежево-коричневые шляпки с налипшими травинками выглядели так, будто сошли со страниц какого-нибудь атласа грибника.
– Ну и ну! Первый раз в жизни вижу боровики такого размера.
– Такая уж это земля. – Герман опять заулыбался до ушей. – Кстати, ты в курсе, что на Секирную гору женщины не допускались на протяжении почти пяти веков? Да и сами не особо туда стремились.
– Это еще почему?
– По преданию, ангелы высекли там жену рыбака, поселившегося неподалеку от обители двух первых иноков, Германа и Савватия. До появления этой обители рыбаки только временно наезжали на остров, но тут два семейства с поморья близ Кеми решили осчастливить иноков соседством. Сама понимаешь, отшельникам такого счастья было не надо. Но что делать?.. Однажды Савватий, отправляя всенощную вместе с Германом, вышел покадить крест, который они воздвигли на берегу озера, и услышал женский вопль. Почему он не отправился сам посмотреть что стряслось, а послал Германа, история умалчивает. Как бы то ни было, Герман пошел на крик и вскоре обнаружил плачущую женщину. По ее словам, явились ей двое светлых юношей и молвили: «Сойдите с этого места. Бог устроил его для иноческого жития, для прославления имени Божьего. Бегите отсюда, не то смерть вас постигнет». После этого случая рыбаки отплыли с острова, и долгое время никто из мирян не осмеливался селиться на Соловках.
– Ну вот, опять женщины пострадали из-за того, что мужчины не договорились.
– Ага, – согласился Герман. – Мир вообще чертовски несправедлив.
На следующей развилке он ушел направо, и теперь «нива» катилась по дороге между озерами. От запредельной красоты карельского леса в сочетании с лесом средней полосы на глаза наворачивались слезы.
– Дороги, по которым мы едем, проложены более четырех столетий назад, – негромко промолвил Герман. – Они не подвергались никакой реконструкции. Перед тобой Соловецкая земля, какой сотворил ее Господь.
Нора молчала. Ее посещали неправедные мысли, которыми стоило поделиться с Германом, но она не хотела делать это здесь.
Когда до Новой Сосновки, где находилась ферма доктора Шадрина, оставалось километров пять, у нее появилась еще одна мысль – сейчас мы вдвоем войдем туда, откуда вышли втроем, вокруг начнутся обычные танцы с бубном плюс специальные номера в исполнении Аркадия Петровича, и спокойно уже не поговоришь, – и она тронула руку Германа, чтобы привлечь к себе его внимание.
– Давай, – сказал он. – Я готов.
– Это касается Леонида.
– Я понял.
– Надеюсь, у него хватит ума не появляться в отеле, где остановилась та женщина…
– Я тоже на это надеюсь.
– …и не принимать от нее никаких предложений.
– Никаких непристойных предложений? – улыбнулся Герман. – Не хочу тебя огорчать, но такое предложение он, скорее всего, примет. Да и собственно… почему бы нет?
Ну что ж, наверное, пора. Нора глубоко вздохнула.
– Если эта Регина – та самая Регина… женщина, из-за которой Аркадий оказался здесь…
Герман остановил машину и повернулся всем телом на водительском сиденье. Взгляд его широко раскрытых глаз впился ей в лицо, как раскаленный наконечник копья.
– Из-за которой Аркадий… – Он помолчал. – Нора, ты знаешь что-то такое, чего не знаю я?
– Очень может быть. Но, понимаешь, все так зыбко… Не факт, что эта женщина – та самая женщина. Не факт, что между ней и Аркадием было именно то, о чем говорят.
– Кто говорит?
– Люди. Общие знакомые.
– Что же они говорят?
– Аркадий и Регина работали вместе. В одной из лучших клиник Москвы. Ну, то есть, он работал уже давно, а она только-только появилась… у них довольно большая разница в возрасте… и между ними сразу возникло притяжение. Как пишут в книжках, любовь с первого взгляда. Год или около того все было хорошо. Казалось, дело идет к свадьбе. А потом Регина вдруг уволилась с работы и уехала за рубеж. Потом вернулась. Потом опять уехала, уже на более длительный срок. Никто не знал, где она живет и чем занимается. Наконец один из ее бывших коллег наткнулся в сети – случайно или не очень – на форум BDSM-сообщества. В одной из тем форума была размещена ссылка на сайт садомазохистского клуба в Амстердаме. Из любопытства он прошел по этой ссылке и на одной из фотографий увидел танцующую молодую женщину, похожую на Регину. Очень похожую. Как две капли воды. Пару лет спустя он же нашел по интернету апартаменты… такие особенные апартаменты… где три специально обученных женщины, три госпожи, принимали клиентов, желающих за свои деньги получить хорошую порцию боли и унижений. В одной из них он узнал Регину. Она была в соответствующем наряде, экипированная и загримированная, но он все равно ее узнал. Она фигурировала на сайте как госпожа Рене.