Нора посмотрела на них обоих, чтобы определить, в каком они настроении и что вообще между ними происходит, но ей это не удалось.
– Духи милостиво позволили нам пройти через лабиринт.
Аркадий оторвался от макарон.
– Через какой?
– Через самый большой. Герман сказал, что там можно загадывать желания.
– Ты загадала?
– Да, – ответила Нора спокойно.
Он стоически выдержал ее убийственный взгляд.
– Как вели себя мальчики? – спросила Лера, вновь присаживаясь к столу.
– Замечательно.
– В каком смысле? – хмыкнул Аркадий.
– В любом. – Глядя на него поверх кружки, Нора отхлебнула горячего чая с мятой. Поставила кружку на стол. – Ты осуждаешь меня, Аркадий?
– Боже упаси, – ответил он без улыбки.
– Завидуешь?
– Вот это ближе.
– Ну ладно. – Выпив чай, Нора встала из-за стола. – Спасибо большое, дорогие хозяева… я спать. На ванную никто не претендует?
Никто не претендовал.
Лежа в постели с планшетом, Нора при свете ночника читала про святого Германа Соловецкого. С другим Германом – не очень святым – они договорились, что он кинет sms-ку, когда появится Леонид. Но шел уже третий час ночи, а от него не было никаких вестей. Чтобы не вертеться с боку на бок, Нора читала.
Как выяснилось, преподобный Герман был родом из города Тотьмы Пермской епархии. Родители не обучили его грамоте, но воспитали в строгих правилах христианского благочестия. С юных лет он мечтал об иноческой жизни и в зрелом возрасте наконец осуществил свою мечту. Повстречавшись на реке Выге с иноком Савватием, Герман рассказал ему о необитаемом Соловецком острове, который ранее посещал вместе с рыбаками, и в 1429 году оба подвижника переселились туда. Под Секирной горой, на расстоянии одной версты от берега моря, они устроили келью, где провели около шести лет.
В 1435 году преподобный Герман уехал на Онегу за продовольствием, а преподобный Савватий в его отсутствие отдал Богу душу. Но не на острове, а на реке Выге, куда приплыл для причащения Святых Тайн. После этого Господь привел к преподобному Герману юного отшельника Зосиму, который соорудил келью на берегу пресноводного озера, в полуверсте от кельи преподобного Германа. С этим юношей Герман Соловецкий и основал монастырь. Будучи человеком необразованным, но убежденным в том, что знания о жизни великих подвижников необходимы последующим поколениям иноков, он велел клирикам записать все, что видел при жизни преподобного Савватия. Таких записок оставалось немало, ими воспользовался при составлении жития преподобных Зосимы и Савватия ученик преподобного Германа Досифей.
Более пятидесяти лет провел преподобный Герман в трудах на благо обители. Случалось ему и путешествовать по нуждам монастыря на материк. Даже смерть застигла его на службе. В 1479 году при игумене Арсении, преемнике святого Зосимы, он был послан в Новгород, в обители святого Антония Римлянина почувствовал близость кончины и после исповеди и причащения Святых Тайн мирно отошел к Богу.
Соловецкие иноки сделали все для того, чтобы перевезти тело святого старца в родную обитель. Мощи его были обретены нетленными и размещены в монастырском храме во имя святителя и чудотворца Николая, рядом с мощами преподобного Савватия. Впоследствии над местом погребения преподобного Германа была возведена часовня, а в 1860 году освящен каменный храм его имени.
Около 1602 года преподобный Герман явился пресвитеру Григорию, который служил в городе Тотьме, и повелел ему написать образ всех троих – Германа, Зосимы, Савватия – и составить тропарь. Пресвитер Григорий все в точности исполнил. И с той поры все приходившие с верой к иконе получали исцеление от недугов.
Прекрасная история прекрасной жизни…
…поймав себя на этой мысли, Нора улыбнулась. Забавно. Если бы не знакомство с зеленоглазым язычником, вряд ли она узнала бы о местном святом.
А преподобный Герман Соловецкий, кажется, и в прежние времена обращался достаточно свободно с границей между мирами. Непреодолимым препятствием для него она точно не была. И тут же духи предков, и дольмены, и курганы… История всего Соловецкого архипелага – в сущности история взаимопроникновения древнего язычества и средневекового христианства. Так же как история отдельно взятого художника с архитектурным образованием, живущего здесь.
Может, преподобный не хотел, чтобы я ее видел.
Без двадцати три. Тишина.
Мог бы по крайней мере сообщить, что Леонид, разрази его гром, до сих пор не приехал. Или приехал, но Герман это событие проспал? Наверняка проспал. Вот паршивец. Что могло помешать мужчине, находящемуся в здравом уме и твердой памяти, отправить подруге записочку, мм?..