Следующие два часа было тихо. Но только Лера выдохнула, как в оранжерею примчалась перепуганная Даша и, задыхаясь от бега, сообщила, что Фаина опять лупит кого-то в женском туалете. Этим кем-то оказалась хохотушка Галя, имевшая неосторожность ляпнуть при всех, что минувшей ночью Фаина, кажется, дважды выходила из своей комнаты, во всяком случае дважды открывала и закрывала дверь. Чтобы отнять у хищника жертву, пришлось призвать на помощь Романа и Алекса. Сидя на кафельном полу, Галя размазывала по лицу сопли пополам с кровью и тоненько подвывала от обиды. Хмурая Фаина стояла рядом. Отчитывая их, Лера поймала себя на мысли: это не лето, а какая-то коррида. Дня не проходит без кровопролития. Вспышки на солнце? Неблагоприятная геомагнитная обстановка?
Но и на этом кошмары не закончились. Хватившись своих наушников-вкладышей, Аркадий проверил все привычные места, поскреб в затылке, вспомнил, что одолжил их накануне Норе, заглянул в ее комнату и точно – они оказались там. Лежали на журнале по вязанию, из которого торчал край альбомного листа формата А4. Особо не размышляя о моральной стороне дела, Аркадий потянул за край и в руках его оказался рисунок, который Нора мысленно называла «Жертвоприношение». Руку мастера невозможно было не узнать.
Аркадий издал такой рык, что Лера, находившаяся в это время на кухне, выронила стакан с остатками заварки, и стакан разбился вдребезги. Попытки прояснить ситуацию ни к чему не привели. Разъяренный доктор пулей вылетел из дома и помчался в Барак, очевидно, намереваясь дождаться Германа и призвать к ответу.
Дождаться…
Стоп! Стоп! Стоп!
На этом месте Нора решительно швыряет мокрую тряпку в раковину и поворачивается к сестре.
– Почему сразу не сказала?
– Кому?
– Мне!
Внутренне кипя от негодования, она достает из кармана смартфон. Абонент недоступен. Черт…
– Зачем? – Лера пожимает плечами. – Чтобы ты его предупредила? Они не первый год друг друга знают, Нора. Пусть поговорят.
15
Завидев Германа, идущего от ворот к Бараку – неторопливой походкой ленивого грациозного зверя, который при всем желании не способен скрыть от наблюдателей свою природную грацию, – Аркадий встал со стула и вышел ему навстречу.
– О! – промолвил тот, глянув исподлобья. – Привет, док. Я как раз…
– Иди за мной, – перебил тот. – Есть разговор.
В молчании они обогнули Барак и спустились в небольшой спортивный зал, расположенный по соседству с лазаретом, во флигеле, где Лера три раза в неделю занималась аэробикой, а доктор Шадрин разминался на тренажерах. В старые добрые времена Герман тоже заглядывал сюда на правах любимчика. Изредка они с Аркадием даже устраивали короткие спарринги, из которых Аркадий неизменно выходил победителем.
За минувшие три года ничего не изменилось. Те же стены, выкрашенные в цвет топленого молока, те же будо-маты на полу, те же спортивные тренажеры и силовые комплексы.
– Снимай рубашку, – приказал Аркадий.
Они стояли рядом с высокой, до потолка, шведской стенкой с круглыми деревянными перекладинами.
– Зачем?
– Давай без разговоров.
– Так ты вроде поговорить как раз и приглашал, – улыбнулся Герман.
– Снимай рубашку.
Пожав плечами, он снял рубашку и бросил на ближайший тренажер.
Аркадий оглядел его с головы до ног – высокая худощавая фигура в темно-синих джинсах и темно-синей футболке, перепоясанная черным кожаным ремнем, – и вытащил из кармана брюк два куска веревки.
У Германа глаза полезли на лоб.
– Ты что, собираешься меня…
– Уже страшно?
Они смотрели друг другу в глаза.
– Нет, – ответил Герман после паузы. – Скорее странно.
– Давай заключим сделку. – Аркадий подтолкнул его к шведской стенке. – Ты исполнишь мой маленький каприз, а я не стану рассказывать полиции о схватке Леонида с Николаем, во время которой Николай остался жив только потому, что Леонида вовремя оттащили.
Герман не шелохнулся.
– Имя Геннадия Болотова тебе ни о чем не говорит? – продолжал Аркадий, внимательно наблюдая за его лицом. – Ага… так я и думал.
Не говоря ни слова, Герман стал спиной к шведской стенке, поднял руки, взялся за перекладину над головой. Мышцы его напряглись, позвоночник изогнулся. А когда Аркадий, подойдя вплотную, накрепко прикрутил его запястья к перекладине, сделал глубокий вдох и задержал дыхание, точно собрался нырять.