– Ты водишь дружбу с правильными людьми, док, – пробормотал Леонид.
– Это точно. К тому же я наблюдателен и умею складывать два и два. Но вот что хотелось бы знать наверняка. Кому вы с Германом насолили в Москве? Кто мог пустить по вашему следу ищеек?
Ответа не последовало.
Держась за край стола, Аркадий подался вперед.
– Я выяснил, чья дочь была твоей женой. Но вы в разводе уже два с половиной года, причем развелись настолько мирно, насколько вообще возможно, так что этот вариант – претензии со стороны ее семьи – кажется мне сомнительным.
Леонид кивнул.
– Кстати, почему вы расстались? По меркам социума вы представляли собой идеальную пару.
– А вы? – шепотом спросил Леонид, глядя на Аркадия посветлевшими от злости глазами. – Ты и Регина. Почему вы расстались?
Аркадий выпрямился за столом. Лицо его совершенно не изменилось, только глаза, в противоположность глазам Леонида, стали темными как полированные агаты.
– Откровенность за откровенность, блондин. Я согласен ответить на твои вопросы, но сначала ты ответишь на мои.
– Зачем тебе моя откровенность, Аркадий?
– Ведь ты приехал сюда не просто так, верно? Ты приехал, потому что попал в переплет. Если я буду знать правду, моя помощь окажется более эффективной.
Некоторое время Леонид молча смотрел на него через стол. Потом глубоко вздохнул и развел руками.
– Убедил.
– Итак, кому вы с Германом насолили в Москве?
На бледном лице Леонида появилась шкодливая улыбка.
– Андрею Яковлевичу Кольцову.
– Твоему отцу?
– Да.
– Андрей Кольцов – крупный российский предприниматель.
– С этим трудно спорить, – согласился Леонид.
Какое-то время оба молчали.
Аркадий достал из бара бутылку «Арарата» и две коньячные рюмки.
– Надеюсь, вы не причастны к исчезновению охранника? Вернее, не охранника, а одного из личных телохранителей господина Кольцова. Как его звали?
– Гена, – равнодушно откликнулся Леонид. – Нет, мы к этому не причастны. – Сделал маленький глоток из рюмки, облизнул губы. – Его до сих пор не нашли?
– Его никто не ищет. Кольцов-старший заявил об исчезновении, но полицейские не проявили к делу особого интереса. Мужика ведь не пристрелили, не выловили из бассейна с камнем на шее. Он просто исчез. Нет тела – нет преступления. Денег в банке он не хранил, предпочитал наличные. Все его вещи и сбережения исчезли вместе с ним. Он мог просто уехать, не сказав никому ни слова. Многие люди поступают так, чтобы избежать неприятного разговора со своим работодателем. Ни родственников, ни друзей он, похоже, не имел. Во всяком случае, кроме Андрея Кольцова, его никто не хватился.
– Все это рассказал тебе твой старый друг? – поинтересовался Леонид.
– Нет. Ему об этом ничего не известно.
– Ага… Кто-то по твоей просьбе наводил справки обо мне и моих родственниках. Одна из тех ищеек, которых терпеть не может твой друг из УМВД Архангельска. – Леонид, прищурившись, взглянул ему в глаза. – Зачем?
– Я же объяснил, – мягко произнес Аркадий. – Мне нужна правда. Ты прячешься, я тебя укрываю. Чтобы и впредь укрывать тебя столь же успешно, мне необходимо знать, кто тебя преследует и почему. Какие средства имеются в их распоряжении.
– Да, профессор, с тобой не соскучишься!
– Леня, – Аркадий погрозил ему пальцем, – не увиливай. – Закурил сигарету, перебросил пачку Леониду, поставил между ним и собой серебряную пепельницу. – Незадолго до вашего отъезда, или лучше сказать, бегства, в новом двухэтажном доме Андрея Кольцова в Николино, что по Рублево-Успенскому шоссе, состоялась вечеринка. Хозяин отмечал переезд своего семейства в этот недавно отстроенный, отделанный и обставленный дом, дизайн-проект интерьеров которого подготовил Герман Вербицкий. Он же осуществлял авторский надзор.
– Было дело, – осторожно сказал Леонид. – Ну и что?
Аркадий помолчал, обдумывая следующий вопрос. Сигарета дымилась у него между пальцев.
– Герман был в числе приглашенных?
– Да. Это несложно выяснить.
– На этой вечеринке вы и познакомились?
– Да. – Леонид с улыбкой откинулся на спинку кресла. – Ты умеешь допрашивать, док.
– Ты позволяешь себя допрашивать. А почему позволяешь? Потому что хочешь знать, как далеко я продвинулся в своем расследовании. Мои вопросы представляют для тебя такую же ценность, как для меня – твои ответы. – Он дал Леониду время на осмысление сказанного и добавил: – Герману я тоже задавал некоторые из этих вопросов. Здесь же, в этом кабинете. Хочешь знать, что он сделал? Повернулся и ушел. Его не волнует, что мне известно, что не известно. Ему это безразлично, поскольку он мне доверяет. В отличие от тебя.