– Знаю. Ты говорил. Посадишь на цепь и будешь мордовать каждый день до потери сознания.
– Думаешь, я на это не способен?
– Думаю, способен.
– Будет жаль, если такой чертовски красивый парень сдохнет от передозировки.
– Правда? – Леонид прищурился. – Но я же не в твоем вкусе, док. Я в общем-то человек слабый. А ты любишь неуправляемых, стремных… как Герман.
– По-твоему, он неуправляемый?
– А по-твоему?
– Смотря как взяться за дело.
Это заявление рассмешило Леонида, но комментировать его он не стал. Сейчас его занимала не история любви Аркадия и Германа, а история любви Аркадия и Регины.
– Тебе понравилось то, что она с тобой делала?
– Нет. Но я это оценил. Я понял, что она профи.
– И она не узнала тебя, – пробормотал Леонид. – Мужчину, с которым столько раз ложилась в постель.
– Нет, не узнала. Я постарался, чтобы этого не произошло.
– А потом… позже… ты дал ей понять, что под маской был ты?
– Да.
– Как скоро?
– На следующий день. Я позвонил ей из отеля, сказал, что нахожусь в городе проездом и хочу повидаться с ней. А когда она приехала, я разделся, и она получила возможность полюбоваться на дело рук своих. Вот тогда-то она меня и узнала. Это была бесподобная сцена. Я стоял посреди комнаты в чем мать родила, а она ходила вокруг в кружевном корсете и лакированных туфлях на каблуке, разглядывая меня так, будто видела впервые. А потом набросилась на меня с кулаками, визжа и ругаясь, как пьяный матрос.
Леонид привстал, глядя на него широко раскрытыми блестящими глазами.
– У вас был секс? После визга, метания мелких предметов и прочих упражнений.
– А ты как думаешь? – невозмутимо отозвался Аркадий.
Она набросилась на него с визгом. Рассвирепела, осознав, что ее провели. Аркадий – человек, которым она привыкла манипулировать, – вывернул ее, словно старый пододеяльник, и изнанка стала лицом. Какой кошмар.
– Эта была последняя ваша встреча? В смысле…
– До ее приезда на Соловки? Последняя.
– Она звонила тебе? Писала?
– Нет.
– А ты ей?
– Нет.
– Здесь, на Соловках, у вас был секс?
– Нет. Мы встречались несколько раз, это правда. Но секс у нее был только с тобой.
Пауза. Шелест дождя за окном.
– Когда это случилось? – спросил Леонид, медленно вращая стоящую перед ним рюмку с глотком бренди на донышке.
– Что? Сеанс у госпожи Рене? – Аркадий помедлил с ответом. – Три года назад.
Леонид оторвался от созерцания рюмки.
– После отъезда Германа с фермы?
– Хм… интересная параллель.
Леонид придвинулся к экрану монитора.
«Салон госпожи Рене. Жесткое связывание, настоящее и полное порабощение, строгие наказания, развитая садомазохистская техника на любой вкус, консультации для начинающих. От 100 до 500 долларов за час. Будем рады посетителям любого пола и сексуальной ориентации». Черные, распущенные по плечам, волосы. Зеленоватые кошачьи глаза.
Что-то мне все это напоминает, братья мои.
– Ты сказал «я разделся, и она получила возможность полюбоваться на дело рук своих». Потом ты вернулся на ферму, и Лера тоже получила такую возможность? Полюбоваться на дело рук госпожи Рене.
Аркадий закурил еще одну сигарету. Комната, вся в сизом дыму, напоминала декорацию к антиутопии вроде «Бегущего по лезвию». Холодный рассеянный свет. Пепельница переполнена.
– А вот это, дружище, не твоего ума дело. Ты ведь тоже ответил далеко не на все вопросы, хотя утверждал, что на все.
– Быть может, ты неверно формулировал свои вопросы. Чтобы я не догадался, в какие сферы простирается твой подлинный интерес.
– Предлагаешь вернуться к этому?
– Не возражаю, скажем так.
Аркадий нахмурился, не спуская с него глаз.
– Что произошло на той вечеринке?
– Ну вот, опять. – Леонид издал тягостный стон. – На той чертовой вечеринке произошло столько всего, что я не знаю, с чего начать и чем закончить. Задай конкретный вопрос и получишь конкретный ответ.
Конкретный вопрос немедленно прозвучал:
– Андрей Кольцов домогался Германа?
– Да.
– Применял силу?
– Не сам, но… да.
– Получил что хотел?
– Нет.
– А ты когда-нибудь подвергался сексуальным домогательствам со стороны своего отца?
Леонид кивнул, не пряча глаз.
Аркадий молчал, поглаживая теперь не веко, а висок. Пробовал представить Германа, оказывающего сопротивление сластолюбивому бизнесмену? Германа, складывающегося пополам от удара кулака его личного телохранителя?
– Ладно, – со вздохом произнес Аркадий, подводя итог сказанному. – Ты вел себя так честно, как только мог. Думаю, на этом можно закончить. – Покосился на сидящего неподвижно Леонида. – Еще вопросы ко мне?