Но до этого Герман успевает спросить:
– Как самочувствие? Преподобный не намекает, что тебе здесь не рады?
– Нет, все нормально. – Нора уже и забыла о своих опасениях. – А тебе не намекает?
– Мне? Человеку, который вложил столько времени и сил в архитектурные обмеры и составление проектной документации для реставраторов?
И правда. Она уже заметила, что с Германом то и дело здороваются какие-то люди. Наверное, те самые реставраторы, такое предположение напрашивалось само собой.
Заметила она и другое. Переступая порог храма или останавливаясь перед иконами, он не осенял себя крестным знамением, как большинство туристов.
– Ты не крестишься в храме?
– Нет.
– Почему? Ты не веришь в бога христиан? А во что веришь?
В глазах его скачут зеленые чертенята.
– В психоанализ.
Осмотрев великолепный иконостас Спасо-Преображенского собора, облазив изнутри все, что можно было облазить, и обойдя снаружи все, что можно было обойти, они выходят на улицу, поворачивают направо, потом еще раз направо и останавливаются, чтобы сделать по глотку воды из пластиковой бутылки, которую припасла Нора.
– Итак, дорогие дети, – заводит свою песню Герман, промочив горло. – Перед вами Успенская церковь с Трапезной, первое каменное сооружение на Большом Соловецком острове. Строительство ее началось в 1552 году и закончилось в 1557…
– Кто-нибудь, отрежьте ему язык, – стонет Леонид.
Не обращая на него ни малейшего внимания, Герман продолжает:
– Взгляните на основание стены, сложенное из природного камня. И затем – на остальную ее часть, сложенную из кирпича. Почему так? Неужели монахи запланировали отстроить из валунов весь цокольный этаж, но, помыкавшись некоторое время с их доставкой на строительную площадку, плюнули на это дело и увенчали валунное основание кирпичной кладкой? Нет и еще раз нет. Вес нижних камней достигает десяти тонн. Для того, чтобы сдвинуть их с места, необходимы усилия двухсот человек и множество крепких канатов, которых в то время у монахов еще не было. Лен, конопля и липа на острове не растут. Пеньку почти в полном объеме скупали англичане. Того, что удавалось перехватить монастырю, едва хватало оснастить такелажем суда да изготовить сети для ловли рыбы. Канатное производство только в XIX веке организовал игумен Геннадий.
– Ты хочешь сказать, – уточняет Надежда, с любопытством разглядывая фрагмент стены, – что валунное основание уже было? До того, как монахи приступили к строительству монастыря? Но не с неба же оно свалилось, правда? Все равно это дело человеческих рук. Или не человеческих? Кто были эти древние строители? Инопланетяне?
– Да, валунное основание уже было. И основание стен церкви, и основание ограды монастыря. Кто были эти древние строители, до сих пор не известно. Но лично я не думаю, что инопланетяне. Есть же апокрифические легенды о расе гигантов…
– Дочеловеческая раса? – оживляется Леонид. – Да, точно! У кельтов тоже есть подобные легенды.
– Строго говоря, в мифологиях всех пяти континентов содержатся упоминания об исчезнувшей цивилизации исполинов. И на всех пяти континентах имеются архитектурные сооружения, которые могли быть возведены только исполинами. – Друг за другом они поднимаются на крепостную стену, и там, наверху, Герман продолжает свой рассказ. – Также можно задаться вопросом, где жили в то время монахи и строители церкви. В отсутствие крепостной ограды жить на перемычке между морским заливом и Святым озером в холодное время года невозможно. Опять мы приходим к тому, что основание ограды уже было. – Он стоит лицом к воде, холодный порывистый ветер треплет его темные волосы и полы расстегнутой клетчатой рубашки, накинутой поверх белой футболки. – Согласно монастырским описям, в начале XVII века монахи проживали в шестидесяти деревянных отапливаемых кельях, размещенных по периметру крепости, по четыре человека в каждой, причем многие кельи пустовали, то есть, численность обитателей монастыря в то время не превышала двухсот сорока человек.
– Расскажи про подземные каналы-ходы под Соловецким монастырем, – просит Леонид, забыв о своем недавнем желании лишить рассказчика языка.
– Хм, да… – Герман смущенно улыбается. – Помнится, мы спускались туда с Аркадием. От красной избушки, прикрывающей авант-камеру рядом с Архангельской башней. Бродили там часа полтора. Стремно. Один я бы ни за что не пошел.
– А со мной? – щуря глаза от солнца, спрашивает Леонид. – Пошел бы?
– Конечно. Заходить не обязательно отсюда. Можно со стороны моря в Обводный канал. Главное не заблудиться и не свернуть себе шею. Там есть места, требующие хорошей спортивной подготовки. Туристов туда, разумеется, не водят.