И в тот вечер, когда я увидел Иришку с Афоней, она вела себя очень странно. Словно тело совсем не подчинялось ей. И эти его прилюдные объятия и поцелуй…! А ведь большинство жителей деревни еще не спали. А на следующий день он уже пришел свататься.
— Такой же фон, как у твоей дочери, я видел еще у нескольких девиц. И все они до этого встречались с сыном старосты. А были и такие, кто даже от своих детей отказались. Не буду называть имена – это конфиденциальная информация. Но девицы ваши и из соседней деревни тоже.
— Значит, что-то в этом парне есть, что действует на разум девиц. Вот я и хотел попросить тебя рассказать обо всем отцу, может быть, он чем-то поможет?
С этой просьбой я изначально и направился к Семёну, ведь его отец был главным стражником в Орлеце. Жил он со второй семьей, так как мать Семёна умерла рано, но о старшем сыне не забывал и всегда старался помочь. Семён посмотрел на часы и скомандовал:
— Что же мы сидим? Кого ждем? Вперед, он, наверняка, уже дома!
Глава 6
Ирина
Вот уже неделя, как я поселилась в Березовце. Город пленил меня своей красотой и утонченностью, но особенно полюбился городской парк – с его величавыми деревьями, озорными фонтанами и благоухающими цветами, собранными, казалось, со всех уголков света. К моему изумлению, на клумбах пышно рос карвар, редчайший цветок, заслуженно носивший имя цветка жизни. Зелья, созданные из него, могли вернуть к жизни умирающего. И, как ни странно, никто в парке не осмеливался прикоснуться к нему, сорвать этот дар. А ведь, по словам тётушки, один цветок стоил целое состояние. Кстати, о состоянии. В кошеле, отданном отцом, позвякивали несколько тархимов – золотых монет, поблескивали около сотни суронов – серебряных, и пересыпалась горсть медных лиранов. В ходу были и поллираны, и четверть лираны – мелочь, которой расплачивались за стакан молока, давали мальчишкам за помощь в доставке покупок или за нехитрые поручения. Все эти дни я погружалась в изучение законов страны. Игнат был прав: без знания законов лучше не соваться никуда, а у меня в голове зрел план – начать своё дело.
Да, мой муж был законником, и сын пошёл по его стопам, хотя когда-то я была против. Не каждая жена выдержит груз опасности, подстерегающей супруга, и постоянное его отсутствие дома. Работа для них всегда была на первом месте. Желание открыть своё дело было столь велико, что я старалась экономить каждый лиран. В первую очередь мне требовался документ – патент, как его здесь называли, для ведения своего дела. Но тут крылось одно "но". Аристократы могли открывать своё дело с восемнадцати лет (даже девушки), если рядом не было родственников-мужчин, а вот остальным, людям статусом ниже, это право давалось только с двадцати одного года.
– И чего ты расстроилась, Иришка? – тётушка обняла меня, прижав к своей тёплой груди. – Я у тебя на что? Возьмём патент на меня. А после, как тебе исполнится двадцать один, документ автоматически перейдёт в твои руки. Останется только сменить в патенте родовое имя.
В ответ я молча обняла свою спасительницу.
– Ну-ну, не переживай, всё у тебя будет, – приговаривала тётушка, поглаживая меня по спине.
Этот разговор произошёл вчера, а сегодня я отправляюсь закупать ткани для шитья верхней одежды– и себе, и тётушке. В ход пойдёт наглядная реклама. Не поверю, что мои идеи никому не приглянутся. В Березовце девушки не носили сарафанов. В основном женская одежда состояла из платьев в пол с длинными или укороченными рукавами, а также из блузок с расклешенными юбками.
По подсказкам тётушки я нашла ближайшую лавку, где продавались всевозможные ткани и фурнитура. Войдя в магазин, я потерялась от разнообразия предлагаемого товара. С трудом взяв себя в руки, решила для начала купить лёгкую ткань для платьев: ярко-синюю, нежно-голубую, изумрудную и цвета кофе с молоком. Взяла по дешёвке остатки ткани для вставок, подобрала к ним узорную тесьму и пригоршню пуговиц. В голове уже вырисовывался силуэт платья, которое я собиралась сшить для себя.
На выходе из лавки я заметила дверь в другой отсек, где продавались шерстяные нитки для вязания и шелковые – для вышивки. Отдав в общей сложности десять серебряных монет, я, наконец, покинула этот рай для рукодельниц и, довольная, направилась домой. Тётушка была на работе, и, приготовив незатейливый ужин, я решила заняться шитьём.
Что я вам скажу: мастерство не пропьёшь! Поначалу было сложно приспособиться к ножницам, но я справилась, и к приходу хозяйки дома выкроенная ткань уже лежала на столе. Увидев, как я мучаюсь, подшивая детали будущего платья руками, тётушка задумалась и вышла из комнаты. Вернувшись через минуту, она протянула мне странный предмет, похожий на детский утюг.