— Сейчас, тетушка, встаю. Пока я умываюсь, приготовь, пожалуйста, что-нибудь перекусить.
— Давно уже все на столе! — улыбнулась она, и в ее глазах я увидела искреннее предвкушение.
Не стала долго томить женщину в ожидании и, быстро перекусив, схватила свой шедевр и побежала переодеваться.
Я стояла перед зеркалом, любуясь своим отражением в сапфирово-синем платье в пол, отделанном изящной узорной тесьмой. Платье было довольно скромным: неглубокое декольте, рукава три четверти, но с широким поясом из той же ткани, который подчеркивал мою тонкую талию. Больше всего времени ушло именно на него. В самый последний момент мне пришла в голову идея украсить его в технике канзаши – старинном японском рукоделии из шелковых и атласных ленточек. Кроме того, в планах было соорудить себе на голову нечто подобное, созданное из шелковых лепестков и других причудливых фигур. Конечно, можно использовать и обычный шелк, но нарезанные на квадраты ленточки гораздо удобнее в работе. Они могут быть как шелковыми, так и атласными или капроновыми – все зависело от моей фантазии.
Восхищенный взгляд тетушкиных зеленых глаз был словно бальзам, пролившийся на мою измученную душу. Как же приятно, когда твою работу ценят по достоинству!
— Сама выкройка платья довольно сложная, откуда ты смогла ее раздобыть? — неожиданно поинтересовалась тетя Катя, словно вынырнув из своих мыслей.
— Видела как-то, еще живя в деревне! — ответила я, стараясь не выдать своего волнения.
Мне было стыдно врать этой доброй женщине, но как признаться, что когда-то ко мне обратилась одноклассница моей дочери Маргариты с просьбой сшить костюмы для ролевых игр. Тогда мне пришлось с головой окунуться в мир моды старой Европы, изучая старинные журналы и выкройки.
Вспомнив, как сын смеялся надо мной и подначивал, я невольно улыбнулась, погружаясь в теплые воспоминания.
«— Мама, да тебе пора устраиваться на работу костюмером в театр! Ты будешь там как рыба в воде, вот увидишь!»
Деточки мои! Как они там? Надеюсь, муж с сыном и невестка с внучкой все-таки выжили в этой ужасной аварии. Больше всего я боялась за дочь, она была слишком близка мне, и смерть родных могла сломить ее. Хотя Алиса и Сергей никогда не оставят ее одну, они любят ее больше жизни и всегда будут рядом, чтобы поддержать в трудную минуту.
(О Маргарите, Сергее и Алисе вы можете узнать из книг: «Невеста в бегах» и «Вторая жизнь барышни-крестьянки»).
Я даже не заметила, как по моим щекам потекли слезы, а тетушка смотрела на меня с такой жалостью и сочувствием, что мне вдруг безумно захотелось просто обнять её, уткнуться в её мягкую грудь и выплакать всю свою боль, всю свою тоску по прошлой жизни.
Глава 7
Ирина
Следующее платье я задумала сотворить для тётушки. Взяв отрез нежнейшего кремового шелка, решила украсить его вкраплениями более тёмного материала, а пояс – подчеркнуть скромным изяществом. Все же она не юная дева на выданье. Для пояса я заготовила узор – россыпь мелких кофейных цветочков на изумрудном шелке. Таким же узором опоясала горловину и манжеты. Как удачно, что у тёти Кати сегодня выходной! Она не только помогала мне, но и могла примерять на себе все мои задумки. Не буду скромничать, платье получилось восхитительным! Тётушка, словно вновь почувствовавшая себя юной, с затаённым интересом кружилась перед огромным зеркалом, поворачиваясь то одним боком, то другим, не в силах скрыть восторг от нового наряда. Но больше всего её пленил поясок, да и меня, признаться, тоже.
Вечером, облачившись в новоявленный наряд, мы отправились на прогулку, неспешно приближаясь к городскому парку. Наш дом стоял всего в двухстах метрах от него, и до нас часто долетали мелодичные переливы поющих фонтанов. И каждый раз они звучали по-новому: то лёгкой, волнующей и романтичной трелью, то страстной, чувственной и темпераментной симфонией, но никогда не повторялись дважды.
Мы шли по широкой аллее парка, грациозно лавируя под сенью роскошных, склонившихся деревьев, вдыхая пьянящий аромат знойного лета вперемешку с дурманящим благоуханием цветов, рассыпавшихся повсюду. Стараясь не замечать косые взгляды, что неотступно сопровождали нас, мы, миновав аллею, свернули к дорожке, ведущей к передвижным прилавкам. Здесь, словно драгоценные камни, сверкали шарики мраморного мороженого, застыли в шоколаде диковинные зверушки, кокетливо алели сахарные куклы и петушки. Девушка за прилавком быстро обслужила нас, щедро отмерив каждой по три шарика этого божественного лакомства. Немного замявшись, она все же решилась: