— Почему так мало? — удивилась я.
— Все зависит от расстояния и дара. Отправка вестника требует определенного количества силы. Если у тебя мало магии, то частые послания невозможны. Чем дальше адресат, тем больше сил уходит на отправку.
Она вскрыла письмо и, чем дольше читала, тем сильнее хмурилась. Губы ее недовольно сжались. Катерина отбросила письмо и посмотрела на меня. В глазах женщины читались тревога, решимость и сочувствие. Я ощущала их каждой клеточкой своего тела.
— Тетушка, что случилось? — Отчего-то паника охватила меня, хотя обычно я принимала любые трудности со спокойствием.
— Брат написал… Афоня сорвался с места на твои поиски. Перед уходом из деревни словно тень проскользнул к Анисье. Та лишь молвила, что ты можешь быть здесь, точно не зная.
— Он снова сможет меня… подчинить. Тогда мне не спастись, — прошептала я и в отчаянии закусила губу, сдерживая слезы. Что же это со мной творится…
— Не сможет! — Вжик, мгновенно материализовавшись у меня на коленях, подставил лобастую голову под руку. — Мы изменим твой облик. А зачаровать не получится, я поставлю контр-заклятие, обратный удар сделаю!
От его слов по моей душе разлилось первое за долгое время тепло.
Глава 12
Авдей
— Митяй! — крикнул я, завидев Василия Ильича в седле и троих его стражников. — Звездочку мне!
Едва успел приблизиться к главному, как юркий пацаненок под уздцы вывел ко мне Звездочку, жеребца, выхоженного мной с младенчества. Вороно-чалый красавец с белой звездой во лбу приплясывал, чуя скорую прогулку.
— Я до самого дома старосты вас провожу, — доложил я, вскакивая в седло. — А вот Афанасия дома нет. Меньше чем полчаса назад заезжал к Анисье, спрашивал, где невесту искать. Видно, горит у парня.
— Ничего, Авдей! К Потапу у нас тоже вопросы есть, — ответил Василий Ильич. — По дороге мы заглянули в Коньково и Левобережье, расспрашивали про Афанасия Езерского. И знаешь что? Все в один голос твердят, что он обладает чарами, перед которыми никто не устоит. Говорят, бывало, он не только девиц очаровывал, но и караванщиков, чтобы те товар чуть ли не даром отдавали, и ведь отдавали! Потом те очухивались через несколько часов, а до Афанасия уже и не доберешься.
Вскоре мы въехали во двор добротного дома, где нижний этаж был сложен из камня, а верхний – из ладных бревен. Едва всадники осадили коней у ворот, как из дома выскочил сам староста Потап.
— Добро пожаловать, гости дорогие! Милости прошу в дом! — кланяясь в пояс, он распахнул входную дверь.
Поднявшись по ступеням, мы очутились в горнице, словно спешно покинутой хозяевами. По накрытому яствами столу сразу было видно, что семейство готовилось к трапезе. Казалось, почуяв неладное, домочадцы разбежались кто куда. Ведь, кроме старшего Афони, у Потапа росли две девочки-погодки, лет по четырнадцать, да младшенький, которому недавно исполнилось десять.
— Доброго здоровья, Потап, — начал Василий Ильич. — Я – Василий Ильич Иванов. Прибыл я к твоему сыну Афанасию, на которого поступили жалобы.
— Что же этот змееныш натворил? — вскинулся староста. — Если подрался, так-то дело молодое, у них там бои стенка на стенку часто бывают. А если что другое, то я не в курсе.
На первый взгляд голос его звучал спокойно, но в нем уже слышались истеричные нотки.
"А ведь знает о грехах сына, и, скорее всего, сам ему во всем потакал", — подумал я.
— Для начала хотелось бы увидеть его самого, — твердо произнес глава стражи.
— Так нет его, уехал он, как свадьба сорвалась.
Закончив фразу, он украдкой метнул на меня злобный взгляд.
— А почему она сорвалась? По моим сведениям, брачный договор подписан был давно. Девушка знала, на что идет. Так в чем же дело?
Староста поморщился от вопроса, но ответил:
— Магия у нее проснулась. Все время до этого ни слуху, ни духу, а тут вдруг… И со всех сторон змеи полезли, да такие, каких я и в жизни не видывал.
— Потап, магия просто так не просыпается. Раз уж ты сам не маг, объясню. Магия вырывается наружу, когда на человека воздействуют, провоцируют. Тогда эмоции зашкаливают, и происходит выброс маны. Сват твой говорит, что рядом с женихом и невестой никого не было, кроме храмовника, а от него ждать дурного не стоит. Так что сотворил твой сынок?
— Ничего он не делал! У него и магии-то нет, чтобы что-то сотворить! — затараторил староста.
— А у меня сведения иные. Девицы, с которыми твой сын встречался, и, между прочим, лишил невинности, утверждают, что он оказывал на них воздействие.
— Мой сын не повинен в том, что девки легкомысленно растеряли свою честь! И не нужно наделять его колдовскими чарами. Мы не раз подвергали его осмотру на предмет дара, но всякий раз безрезультатно, — прошипел Потап, словно ядовитая змея. — Если б эти девицы дорожили своей добродетелью, то не поддались бы на юношеские ухищрения. В молодости все мы грешим подобным!