— Ириша, иди позавтракай, – позвал меня отец, и я направилась к костру, где возился юноша.
Взглянув на меня, он вдруг покраснел и опустил голову, не переставая раскладывать на импровизированном столе еду. В это время на костре в котелке закипала вода для травяного чая. Меня осенило, и я улыбнулась. Мальчишка в силу возраста был любопытен, вот и решил подсмотреть за купающейся девицей. Это его я слышала, когда намыливала тело. Мы с девочками в детстве, отдыхая на каникулах в деревне, поступали так же, когда пацаны бегали на речку и купались голышом. А иногда их ловили за подсматриванием. Ох, и доставалось мальчишкам крапивой по пяткам!
Присев рядом с разложенным на земле куском ткани, на котором лежали отварные яйца, вяленое мясо, сыр, ароматные булочки и пирожки с яблоками и капустой, мы принялись завтракать. Попив чая с листьями смородины и мяты, вновь собрались и отправились в путь.
Вскоре вдалеке показалась величественная крепость с двумя массивными башнями и широкими городскими воротами, распахнутыми для приема гостей. С обеих сторон стояли стражники, но люди проезжали и проходили мимо, словно не замечая их. От главных ворот к центру города вела широкая дорога, а от нее, словно паутина, расходились улицы поменьше.
Мы приблизились к торговой площади, которая гудела от людского гомона. Она напомнила мне предновогоднюю ярмарку в столице, где было совершенно не протолкнуться, не то, что выбрать товар. Все же юноше удалось, лавируя между экипажами и толпами людей, выехать на более спокойную улицу.
— Сейчас заедем на стоянку экипажей, откуда отправляются в разные части королевства купцы и путешественники. А если получится найти место в караване купцов, едущих в сторону столицы, то нам повезет.
– Какая разница, отец, в дилижансе трястись или в караване тащиться?
– Разница огромная, Иришка! С караваном едут наемники, волки дорожные не сунутся, а дилижансы только успевай отбивать. Да и не поспишь ты в нем, как проглотившая жердь, будешь сидеть всю дорогу. А с караваном медленнее, на полсуток дольше, зато выспишься, как барыня, – рассудительно объяснил отец. Сердце мое отогрелось от его заботы.
Когда мы подъехали к стоянке, взору предстал двухэтажный трактир, облепленный телегами, словно мухами.
– Погоди, дочь, неужели это Демьян караван собирает? Если так, то мы за крыло удачу схватили.
Не дожидаясь, пока лошадь развернется, отец спрыгнул с телеги и кинулся к группе мужчин. Увидев, как его приветствуют, как шутки, словно искры, сыплются в его сторону, как дружеские ладони хлопают по плечу, я поняла: путешествие к тетке обрастет караванным братством.
Отец подвел меня к крупному здоровяку в темно-сером сюртуке. Его серые глаза, скользнув по мне цепким взглядом, снова уставились на отца.
– Неужели та самая девчонка?
– Та самая! Расцвела, глаз не отвести! – гордо улыбнулся Авдей.
– А ведь завтра будет ровно девятнадцать лет, как ее мать исчезла, – задумчиво проговорил Демьян, оторвав взгляд от меня и устремив его в небо. Неужели подумал, что та умерла?
– Первый год искал, землю рыл, а потом плюнул. Что я одно дите прокормить не смогу? Тем более кровь моя, вылитая вся, – усмехнулся Авдей.
– Ну да, ну да! – вновь пробормотал хозяин каравана и, словно очнувшись, обратился ко мне: – Что умеешь, красавица?
– Все, что скажете, – отозвалась я, украдкой ища поддержки в отцовском взгляде.
Он лишь ободряюще улыбнулся.
– Это радует! – пробормотал Демьян, словно разговаривал сам с собой. – Прощайтесь, отправляемся через десять минут.
С этими словами он отошел, а отец, сняв с пояса кошель, отдал его мне.
– Не переживай, он зачарованный, кроме тебя его никто не увидит. Не пропадет. Слушай, дочь: город Березовец, улица Вязальщиков, дом 4. Как приедешь, пешком не ходи, найми извозчика. Ребята стоят у станции для экипажей, недорого возьмут. Если сама не сможешь, попроси Демьяна. Кроме Анисьи, старосты, Демьяна и еще двух мужиков, никто не знает, что тебя подкинули. Катерина, если спросит, почему из деревни сбежала, скажи прямо: сын старосты жизни не давал, женить хотел. Намекни, что магический дар открылся, учиться хочешь. Она баба умная, не то, что моя Анисья, поймет и примет. Ладно, дочь, береги себя! Жду весточки.