– Вы блестяще справились, капитан, – поддержал искусственный интеллект.
За спиной Максима послышались аплодисменты: малочисленная команда его экипажа стояла в дверях капитанской рубки. В какой момент времени они стали свидетелями тревожной схватки с метеоритным роем, на этот вопрос у капитана точно не нашлось бы ответа – молниеносность решений, осторожное маневрирование звездолётом требовали от него максимальной сосредоточенности.
Капитан обернулся, подумал с досадой: «Ну как я мог не закрыть дверь? Привычка: один на один с космосом?»
– Капитан, мы в восхищении, – в голосе Лины послышались восторженные ноты.
Максим нахмурился: он негативно воспринимал даже заслуженные комплименты. Но взял себя в руки и решил не злословить.
– Что ж, Лина, благодарю, – сдержанно ответил он.
Молодой мужчина, биолог, ассистент доктора Лины, хрустнул пальцами, затем коснулся плеча девушки, и они удалились.
– Капитан, – в рубке раздался голос бортового искусственного интеллекта, – прошу вас использовать экспериментальный чип. Это обязательное условие пилотирования звездолётом, выставленное моими разработчиками – компанией высоких технологий «Заслон-космо».
Максим потянулся за серебристой коробочкой, открыл её и в считанные секунды присоединил чип к уху. К счастью, его новая конструкция не предполагала введения в тело человека.
– Надеюсь, что никто не заметит мою оплошность, – Максим сделал акцент на слове «не заметит». С каждым случаются недоразумения, – он потянулся, сложил руки в «замок» на затылке, лихо качнулся в кресле и вдруг добавил: – Кстати сказать, крепкая компания: ещё в середине 22 века зарекомендовала себя как крупнейший поставщик программного обеспечения, приборостроения и микроэлектроники.
– Универсальные проводники, они до сих пор используются в инженерных проектах на экзопланетах.
– Я в курсе, НаО. Я знал, с кем подписываю контракт, – капитан зевнул и продолжил: – Управление звездолётом на тебе. Меня устроили твои варианты решения возникшей проблемы. Кстати, надо добавить на карту эту космическую пыль с метеоритами. Сделаешь?
– Сделаю. Так, это был тест для меня, капитан?
– Считай, что да. Ты прошёл его.
Максим не заметил, как забылся во сне в капитанском кресле. Это был глубокий сон молодого крепкого организма, способного быстро входить в режим отдыха. Команда, утомлённая подготовкой к полёту, давно разошлась по каютам, а он всё анализировал технические возможности звездолёта. И наконец уснул.
В рубке капитана поднялась тревога. Максим вскочил, вцепился в подлокотники кресла и уставился на смотровой экран: звездолёт точно держал курс, ни малейшей угрозы из открытого космоса. Всё идёт по плану. Тогда что не так?
– Сними тревогу. Немедленно! – капитан с раздражением обратился к искусственному интеллекту.
В рубке капитана стало тихо.
– Обозначь проблему, – потребовал капитан.
– Попытка вмешательства в систему, – доложил бортовой искусственный интеллект. – Попытка взлома отклонена. Место попытки – каюта №3.
– Мой инженер – программист Нолан? Хм, надёжный парень, – тревожное выражение лица капитана сменилось на спокойное, однако он явно находился в замешательстве. – Покажи каюту.
– В инфракрасном излучении, капитан.
Максим кивнул и всмотрелся в экран.
– Как это понимать? – капитан наклонился ближе к экрану: Нолан как будто сполз с кровати, ноги его были обуты в ботинки.
Максим замечал за Ноланом некоторую рассеянность: он слишком долго засиживался в «мире» интеллектуальных машин – он разрабатывал программы для искусственных интеллектов гражданско-космического назначения.
– Нолан спит. Убедитесь в этом сами: вот параметрические данные. И, кстати, с момента старта звездолёта никто в его каюту не входил.
Капитан почесал отросшую, но аккуратно подстриженную бороду.
– Хм… Может, хотел изолировать каюту от видеонаблюдения? Он не любит быть на виду. Неясная глупость. Предположу, что Нолан переборщил со снотворным. Боюсь, что он даже не вспомнит, что натворил.
– Данное снотворное разрешено: мягко устраняет стресс, – искусственный интеллект назвал вещество, присутствующее в крови.
– Стресс? Нолана не так-то просто выбить из колеи. Оставим это, НаО.
Максим на какое-то время замолчал, искусственный интеллект нарушил тишину:
– Я понял, капитан, почему вы обращаетесь ко мне, как к НаО.
– Да? Интересно, – губы капитана вытянулись в хитроватую улыбку.
– Надежда Ориона. Машине сложно понять: вы в ироничном смысле так воспринимаете меня или в прямом значении?