Вчерашние воспоминания накатывают, нестерпимо хочется его поцеловать, и опять дилемма. Обидится на него за Машу или сделать то, что хочется?
— Правда, — сокращаю этот миллиметр и произношу касаясь его губ.
Макс тут же реагирует и впивается поцелуем. Жадным, со стуком зубов, толкается языком. Тело тут же реагирует, хочет вчерашних экспериментов. Обхватываю его шею и закидываю ногу к нему на талию, он тут же подхватывает меня под попу и куда-то несёт.
Швыряет на что-то мягкое и наваливается сверху.
Чувствую, как он возбуждён, обвиваю его ногами и прижимаюсь крепче. От этого соприкосновения по телу пробегает такой мощный разряд удовольствия, что я инстинктивно начинаю играть с ним в эту имитацию.
— Макс, не надо, — пытаюсь сохранить свою футболку на себе.
— Переодеваю тебя, сама напросилась, — отвечает и тут же начинает целовать меня сквозь ткань.
Чёрт, что же будет, если преграда падёт. Это просто одуреть можно. А ещё у меня под футболкой ничего нет. Попадос…
— Я не напрашивалась…
— Поэтому нарисовала это, — проводит по фруктам, которые расположены в самых чувствительных местах, — и это, — резко тянет наверх и дотрагивается губами к ещё горящей от поцелуев и прикосновений кожи.
Мозг, кажется, совсем отключился от потрясения. Слишком хорошо. Слишком приятно. Он целовал, сжимал, гладил. Не заметила, как велосипедки полетели к футболке. Бедра и живот горели от поцелуев, кожа покрылась мурашками. Горячие и требовательные пальцы уже вовсю ревизировали степень моего возбуждения, а я не удержалась и опять залезла туда, где вчера так понравилось.
Я практически утонула в этом вожделении, но когда почувствовала, что мои плавки ждёт участь футболки и велосипедок, резко пришла в себя.
— Стой! У тебя же есть девушка! — Выползаю из под его губ и порочной ауры.
— Ты её видишь здесь? — Осматривает комнату и снова подползает ко мне.
Продолжает целовать ноги, не обращая никакого внимания на мои протесты.
— Нет, — неуверенно блею.
— Значит, ее нет, — произносит мне в живот.
— Нет, нет, нет!
Беру всю свою силу в кулак и вскакиваю с этой чудесной, пахнущей им постели. Я так не могу. Я вообще не понимаю тебя. Тебя же там Маша ждёт…
— Не заметил, чтобы тебя это смущало, — закусывает свою пухлую губу, — такая ты смешная, Аршанская…
Встаёт, подходит к шкафу, достаёт оттуда вещи и кидает на кровать. Очевидно, что это мне. От него опять сквозит еле сдерживаемым раздражением. А сам стягивает с себя шорты и голый дефилирует прочь из комнаты. Как завороженная смотрю на ямочки над поясницей и круглую попу. Возможно, она даже лучше моей…
Быстро переодеваюсь в его одежду и смотрюсь в зеркало. Алые губы пылают, щеки горят, глаза блестят. На голове полный шухер. Нет нас достаточно долго, а значит, у Маши никаких сомнений не будет…
Нет, мне чуть-чуть стыдно, но… В любви и на войне все средства хороши. Эта попа явно стоит борьбы.
Макс приходит минут через пять. Вполне в хорошем настроении, протягивает руку и ведёт меня обратно.
— У нас сейчас будут шашлыки, останешься?
— Ладно…
Будет тяжело, но врага надо держать при себе. Главное, чтобы девочки согласились, без них я не справлюсь.
На пирс мы уже не возвращаемся, а идём на дым в зону мангала. Там стоит уличная мебель, большая столовая зона под огромным уличным зонтом, сам мангал и качели. Сажусь поближе к газовой лампе, чтобы согреться. Макс сразу встаёт к мангалу.
— А где все? — спрашиваю у Резо.
— А твоим девчонкам срочно домой надо было. Мы вас не докричались, и Леха повёз их домой.
— А Маша?
— С ними за компанию. Они с Лёхой сейчас вернуться.
Отлично, теперь она ещё и моих подруг провожает. Даже обидно, что она вся такая милая и жизнерадостная на вид. Так мне её сложнее не любить. Она ведь мне действительно нравится. Улыбчивая, миловидная, воздушная какая-то. Но мы же конкурентки…
Спрашиваю у Резо, где собака, оказывается, её загнали в вольер, и иду за своим телефоном в катер. Надо написать девочкам.
Когда возвращаюсь, Лёша и Маша уже на месте. Она сидит на подлокотнике кресла, на котором сидит Макс. Никакого шанса не оставляет…
Пишу Катрин и спрашиваю, как они доехали. Что они о нас думали и всё такое. Ну неужели у неё никаких подозрений не возникло? Катя сообщает, что она молчала и сидела сзади с Аней. Ничего особенного. Рассказываю ей о произошедшем. И жалуюсь, что она сейчас почти сидит у него на коленях.
К: «Ты там от ревности не сдохнешь? Может, домой?»