Судя по Лёше, который растерялся ещё больше Кати с Аней, он вообще притух. Ну, я понимаю, вряд ли он бывал в таких местах, но Макс ему, как и я девочкам, говорит расслабиться.
Лёша в итоге находит в меню знакомую окрошку и люля-кебаб, а девочки решаются только на салаты. Отмечаю, что Макс заказывает стейк, и сразу вспоминаю бабушкину реплику про мужчин и мясо. А Тимофей сибаса. На диете, что ли? Правда, потом ещё и устриц на всю компанию заказывает. Про себя усмехаюсь, что у Макса афродизиаковый набор будет.
— Раз у нас устрицы, тогда я сегодня по морепродуктам и буду осьминога. И ежей!
— Тонечка, да ты гурман, — восклицает Тимофей.
Макс сидит посупившись, его явно раздражает, как Тимофей комментирует с восторгом каждое моё решение, реплику и действие.
— Да, Тимофей, грешна.
— Тонечка, подскажи мне, пожалуйста, чтобы я не попал впросак, что сейчас девочки вашего возраста любят? Что тебе подарить?
Я улыбаюсь и переглядываюсь с девочками. Раз надо поддерживать образ, буду угорать до конца.
— Тимофей, мне моя бабушка говорит, что если мужчина дарит что-то помимо бриллиантов, то он не мужчина, а подруга…
Чего мне стоит сдержаться в этот момент и не заржать… Я собираю в себе все свои силы, чтобы выглядеть естественно и непринуждённо, особенно видя реакцию остальных за столом.
«Ты вообще долбанулась?» — загорается на телефоне уведомление от Катрин.
— Ваша бабушка истинная женщина, Тонечка. Я очарован. Теперь мне понятно, в кого Вы.
Макс тут начинает смеяться и с моего позволения рассказывает, как познакомился с бабушкой и как она протянула ему руку для поцелуя и рассказывала про Кубу.
А потом включается и Лёша и вообще меня поражает.
— А когда мне было лет восемь, я у вас в Москве дома был.
— Правда? А как? — поражённо спрашиваю и пытаюсь вспомнить, мне тогда лет пять, наверное, было.
— Вроде твоего дедушку скорая увезла в Москву, и бабушке надо было срочно за ним выезжать. И мой папа её повёз и меня с собой взял. Я тогда первый раз Москву увидел. Подъехали к дому, а там тридцать этажей, я офигел. На лифте первый раз прокатился. А потом зашёл в квартиру, а там в холле пианино и библиотека в отдельной комнате.
Я понимаю, что да, действительно, он был у бабушки с дедушкой дома. И мне как-то неловко становится.
— Ничего себе. Я не знала. Сегодня пойдём ко мне чай пить, бабушка очень обрадуется, я уверена.
— Да не, мне неудобно. А было пианино, да? Справа вроде стоит.
— Мы ремонт делали недавно ей, теперь фортепиано слева. Но там же, да. Тогда поболтаешь с ней на мой дэрэ.
— Ладно. В общем, у меня от твоей бабушки впечатления на всю жизнь отложились. Крутая. И брат с батей тоже. Как они машины засаживают по ручки в грязь, ух. Макс, прикинь, они съехали на «Дискавери» в овраг, и всё…
Парни теперь увлечённо обсуждают приключения моего брата с папой, как Лёха их вытаскивает каждую осень и весну, а мы с девочками идём в уборную. Внутри ресторана они не были, поэтому тут окончательно понимают, что по местным меркам мы нереально шикуем сегодня.
— Блин, девочки, я хочу сделать селфи в туалете? Это дно?
— Норм. Сядь на раковину и Резо отправь. Напиши, что его не хватает, — подначиваю Аню.
— Тонь, я в шоке с тебя, — тянет Катя, — но по ходу Тима готов в лепёшку расшибиться за твоё внимание.
— Ну, поэтому я так себя и веду. «Не бриллианты дарят только подруги», угар, да?
— Ты видела лицо Макса в этот момент, — ржёт Катя.
— Видела. У меня аж живот скрутило, так я себя сдерживала. Засмеяться нельзя было, — улыбаюсь девочкам в зеркало, моя руки.
Когда мы возвращаемся, нам уже всё принесли, и мы подбиваем девочек и Лёшу попробовать ежей и устриц. Они морщатся, плюются, запивают колой и говорят, что мы извращенцы. После мы заказываем кофе с десертами и сидим до самого заката.
— Девочки, у меня идея! — восклицает Тима.
— Выкладывайте быстрее, Тимофей! — отвечаю ему с таким же энтузиазмом.
— Завтра я арендую несколько гидроциклов! Погоняем! Вы за?
— Спрашиваете? Конечно!
— У меня же есть гидрик. Зачем тебе ещё? — спрашивает Макс.
— Твой какой-то замороченный. Тогда я за вами заеду в одиннадцать. Вы во сколько встаёте?
— По-разному. Смотря во сколько расходимся.
— А у вас что, и ночные какие-то мероприятия тут?
— Конечно. Шашлыки, флекс. Все местные собираются. Макс не говорил? — удивляюсь, что он не в курсе.
Тимофей аж подпрыгивает от радости. И всю дорогу до дома обсуждает, чего он сегодня купит и как он скучал по всему этому. Чуть ли не в любви уже нам признаётся. Делится, что у него вторая молодость началась, и просто искрит.