Он даже жевать перестал, мысленно разглядывая грани своего мастерства. В запасе у него имелось множество опробованных способов. К примеру, можно расписать свисток, горло то есть, сунуть острый карандаш поглубже в ухо, наконец, перекрыв кислород, удушить, сломав попутно позвонки на шее. Хорошие результаты дают воздух в венах, сильный удар в основание черепа и острая заточка под кадык. Неплохо работают "драо" - цыганский яд, "бита" - железный наладонник, а также токаревский ствол калибра 7.62. А всякие там радиомины, винтовки снайперские с лазерным прицелом, лимонки с чекой, привязанной за дверную ручку, Калинкин не любил. Сплошной шум, мишура для пижонов.
Есть больше не хотелось, но он все же впихнул в себя объемистую порцию мороженого, выпил чашку кофе и, рассчитавшись, наградил халдея пятью баксами. На, сволочь, на...
Было уже начало четвертого - блин, сколько жрать-то можно? Натянув пальто на шкафообразную фигуру, Калинкин выскочил из заведения, забрался в "мерседес" и газанул с места так, что широкие шипованные колеса с визгом провернулись. "Мы сдали того фраера войскам НКВД, с тех пор его по тюрьмам я не встречал нигде". - Он врубил на полную, чтобы лучше пробрало, Аркашу Северного, хватил от души, так, что челюсти свело, антиполицая и помчался на Ржевку.
На стрелку Сергей Владимирович прибыл ровно к четырем, как и запрессовали(1). Лихо запарковав "мерс", он пригладил рыжие щетинистые волосы и, с понтом водрузив на нос черные "рамы"(2), не торопясь двинулся к монументальному сооружению из камня и металла.
1 Договорились.
2 Очки.
Раньше, во времена застоя, здесь размещался торговый центр, где коммунисты спаивали народ водкой по четыре рубля двенадцать копеек за бутылку, не забывая, правда, и мясом кормить по два рубля за килограмм. Перестройка положила конец порочной практике, задули новые ветры, и строение приватизировал бандит Вася Гранитный. На общаковые деньги он произвел ремонт и развернулся как следует. Задвинул лабаз, ночной шалман, бани всяческие, зал спортивный с тренажерами словом, рай земной. Да и вообще, Гранитный был не лох - держал нос по ветру, засылал, кому надо, водил дружбу с депутатским корпусом.
Стеклорез зашел в небольшой предбанник и, поднявшись на самый верх, в дверях столкнулся с таким же мордастым крепышом, как и сам он.
- Куда? - мрачно спросил тот.
- К Гранитному.
Часовой по рации получил добро и щелкнул замком.
Офис был неплох - два мягких финских уголка из натуральной кожи, два телевизора, два компьютера, на выбор две секретарши - одна высокая и поджарая, другая пониже и помягче. Слева дверь красного дерева со скромной табличкой: "Господин Карнаухов Василий Евгеньевич, президент". Секретарша, та, что поуже в кости и наверняка похуже в койке, приподняла плоский зад и важно уткнулась в селектор:
- Василий Евгеньевич, к вам пришли. Проходите, - кивнула она свысока Стеклорезу.
"Вот сука, - подумал тот, открывая дверь, - оттрахать бы тебя хором, а потом "ракету сделать"(1). Глядишь, гонор бы и сошел".
1 Садистское обращение с женщиной.
Вася Гранитный был среднего роста, угловатый, дохляк. Из достоинств разве что две ходки, восьмиконечные звезды на ключицах и коленях да целлулоидные "уши", всобаченные в скромных размеров болт.
- Шолом. - Он махнул рукой, "резинку" Калин-шну, однако, не подав. - Есть контракт. Недельга. Как всегда, начисто. Но только здесь дело особое - калган надо притаранить. Бездорожье, конечно, но уж очень просят.
- Сколько? - не раздумывая, спросил Стеклорез.
- Как всегда, и довесок за вредность.
- Покатит. - Калинкин выжидательно глянул на Гранитного, и тот швырнул на стол фотографию.
- Малява на иконе.
Затем достал толстую пачку зеленых и припечатал ею снимок.
- Остальное положу на калган клиента. Адье, - махнул рукой и сделал вид, что Стеклореза уже не видит.
Тот молча сгреб фотографию и баксы и, не прощаясь, пошел к машине. "Забурел, малыга бацилльная, бугром себя мнит", - зло подумал он о работодателе. Отъехав подальше от любопытных глаз, Сергей Владимирович внимательно пересчитал деньги и, удостоверившись, что все путем, пристально посмотрел на снимок. На обороте он прочитал: "Сарычев Александр Степанович".
Было часа два пополудни, стылый блин негреющего солнца низко висел в прозрачном зимнем небе. Работы не было. Вообще-то, если бы майор захотел, от клиентов не было бы отбоя. Мир теперь виделся ему совсем иным, чем прежде, а люди представлялись марионетками, танцующими на поводу у своих желаний. Стоит только потянуть за ниточку... Или оборвать... Да только хрен с ним, не стоит попусту тревожить Яромудра. Всех денег все равно не наколымишь...
"Ну что, ребята, мы будем ехать или нет?" - Сарычев опять вывернул с Ленинского на Московский, удачно пролетел желтый светофор и, уже минуя автобусную остановку, наконец-то увидел голосующую девушку.
- За четвертак на Южное отвезете?
Майор кивнул, включил скорость и, плавно тронув с места, понимающе покосился на букетик из четырех гвоздик: - Мда...
- Однокурсница погибла, похороны сегодня. - Девушка немного помолчала и краем платочка вытерла повлажневшие глаза. - Я к моргу опоздала, автобус уже уехал.
Сарычев из вежливости спросил:
- Умерла-то отчего?
- Маньяк убил. - Не заметив никакой ответной реакции, пассажирка искренне удивилась. - Вы что, телевизор не смотрите? Извращенец какой-то, сердца вырывает, - она перешла на шепот, - насилует. Надюху-то вон на улице нашли, голую, в луже крови...
Перед глазами Сарычева возникла недавно виденная жуткая картина набухший, дымящийся от теплой крови снег, раскинувшееся поперек дороги женское тело. Он вдруг услышал из глубины веков истошный крик: "Утонули жирные времена на дне Каялы-реки! Тьма покрыла свет русской жизни! Раньше жизнь текла из света во тьму, а нынче времена обратились наничь(1). Все навыворот, все противу правил! Были вечи Трояни, минули лета Ярославля, а теперь народ русский попал в бездны наничья. Блаженны те, кто спит и не видит этого. Но как жить имеющим очи?" Кричал, заходясь от боли, паленый спереди березовыми вениками, длинноволосый человек на дыбе.
1 Наизнанку, шиворот-навыворот.