Впереди, метрах в пятидесяти, на автобусной остановке толпился народ, и майор вдруг увидел девушку, которая, судя по угасающему свечению, доживала свои последние часы. Ни о чем не подозревая, она нетерпеливо махала рукой проезжавшим машинам. В это время хлопнула водительская дверь, и, скрежеща набалдашником палки по льду, экс-танкист вылез из драндулета. Осмотрел из-под щетинистых, выцветших бровей неисправность и смог сказать только:
- Ну, мля!
- Запаска с домкратом есть, отец? - поинтересовался Сарычев и, получив ржавый агрегат с лысым, как череп зачинателя перестройки, колесом, побрел вдоль дороги, пытаясь отыскать что-нибудь похожее на кирпич.
Между тем голосующей барышне повезло - включив мигалку, к ней направилась не то "пятерка", не то "семерка", было не разглядеть, но сейчас же "жигуленка" обогнал черный "мерседес"-купе и, проехав юзом, остановился. Это было странно. "Что-то здесь не так, - майор, запоминая номер, глянул "мерседесу" вслед, коротко присвистнул и покачал головой, - на таких тачках бомбить не будут. Да и девица не ахти, ради такой "мерсы" не тормозят. Странно, очень странно". Наконец он нашел обломок доски, с грехом пополам сменил колесо, и, раскочегарив двигатель с третьей попытки, дедок порулил дальше. Когда выехали на Московский, изнемогший Сарычев скомандовал:
- Стопори, отец. - Оставив себе доллары, он все имевшееся на кармане "дубье" презентовал оторопевшему вознице. - Дуй, дед, домой.
Улыбнулся и нырнул в метро. Так было куда быстрей, да и задубел он в драндулете изрядно...
Ленинград. Развитой социализм. Зима
Из лонесения
В сектор "Б"
...Интересующий вас объект после вынесения ему приговора по статье 102 УК (высшая мера наказания)... совершил побег из зала суда, уничтожив при этом конвой и преследователей (общее число погибших шесть человек). Захватив находившийся неподалеку автозак, перевозивший особо опасного рецидивиста Сукалашвили Давида Андронниковича, он с места происшествия вместе с осужденным Сукалашвили скрылся. Местонахождение их на данный момент устанавливается...
Васнецов
Время тянулось медленно. Завлекательный поначалу "видак" к концу третьего дня уже осточертел, да и что было толку смотреть порнуху, если Архилин баб приводить запретил: "Слушай, дорогой, все зло от женщин". Оставалось только пить "Хванчкару" под вяленую дыню да слушать бесконечные байки "расписного" рассказчика.
А чего порассказать, было у Давида Андронниковича в избытке. Был он не какой-нибудь там "апельсин", купивший воровской "венец" за "горячие бабки"(1), а настоящий "вор-полнота", коронованный в Печорской пересылке, и рекомендацию ему давал сам легендарный "горный барс" Арсен Кантария. "Блатыкаться" же учил его "законный вор" Гоги Чаидзе из Тбилиси, с которым бегал он "полуцветным"(2) почти два года, пока не намотал свой первый срок. Много чего интересного услышал аспирант. К примеру, погоняло воровское Архилин означает "чертогончик" - амулет из трав, дающий по поверью неуязвимость от ментов. А если что-нибудь украсть в День Благовещения, то целый год будет удачным. Давид Андронникович неторопливо пил "Хванчкару", потирал грудь, где было наколото сердце, пронзенное кинжалом, и рассказывал Титову о старых добрых временах, когда "законники" действительно жили по законам. Не то что сейчас.
В конце недели за обедом, когда старинный кореш Архилина Ираклий приготовил такую бозартму, что было не оторваться, Сукалашвили пристально посмотрел аспиранту в глаза и сказал задумчиво:
- Расслабуха, дорогой, это хорошо. Да пора дело делать.
А в голове его Титов прочитал: не нужда бы, так он, вор в законе, с лохматушником(3) в натуре в одном поле срать бы не сел. Да, дела, дела... Не так давно был Давид Андронникович человеком уважаемым, держал полгорода мертвой хваткой, однако, будучи настоящим законником, воровских понятий не нарушал и на порог к себе не пускал "спортсменов", ментов и помпадуров - представителей славной советской власти.
1 Деньги, заработанные на проституции.
2 Ученик авторитетного вора.
3 Насильником.
Другие же оборзели - обжимали друг друга, корешились с псами высоковольтными(1), а когда на сходняке Сукалашвили "заявил", его обозвали "лаврушником"(2) и спросили, что вообще делает черно-жопый в исконно русских землях? Вместо ответа законный вор дал любопытному "леща" и, молча развернувшись, собрание покинул. А через день поставили на пику его поддужного(3) Вахтанга, и хоть мокрухи не хотелось, но в оборотку пришлось присыпать троих. В отместку суки беспредельные сдали Архилина и всех его людей закупленным ментам, а те затрюмовали(4) многих. Однако самым западловым было то, что человек, которому доверен был общак, на деле оказался сукой. Как только стали беспределыцики его трюмить, кассу сдал, за что и получил от них маслину промеж глаз...
- Теперь я босота, вместо бабок - нищак, а кореша на нарах парятся. Сукалашвили глянул еще раз на мрачно поедавшего бозартму аспиранта и закатал кусочки мяса в лаваш. - Теперь мне не в подлость просто замокрить тех сука, что меня и моих корифанов закозлили.
На его скуластом, небритом лице ходили желваки, глаза светились праведным гневом, усы яростно топорщились.
- Вышак тебе ломится при любом раскладе, - он обмакнул лаваш в соус "ткемали", без аппетита откусил, - а ты крученый, горло перерезать тебе как два пальца обоссать. Если в тему впишешься и со мной двинешь, я тебе такой "зонтик" дам, что менты по жизни не найдут. А по бабкам - доля твоя будет половинная.
1 Высокопоставленные работники органов закона.
2 Вор южных кровей с сомнительной репутацией.
3 Подручного.
4 Посадили.
Аспирант ответил не сразу - в голове его звучали звуки камлата. "Человек хорошая добыча, только пусть он умирает в страхе и мучениях", - произнес громоподобный голос, и Титов, глянув на измазанные соусом усы Архилина, согласно кивнул. Хорошо, Рото-Абимо будет доволен...
Зима выдалась ранняя - резко похолодало, намело сугробы, и незаметно подкрался Новый год. Праздник это семейный, и встречать его лучше всего дома среди сопливых детей, обняв супругу и держа на коленях любимого сибирского кота. Только публика, приехавшая на "Волгах" в модное заведение "Корвет", придерживалась, вероятно, другого мнения. Синева мужских татуировок выгодно подчеркивала блеск бриллиантов в ушках и на шеях дам, официанты бегали на полусогнутых, швейцар по старой, полковничьей еще привычке вытягивался и отдавал честь. Как только последний гость зашел, он закрыл дверь и навесил здоровенный транспарант: "Закрыто на спецобслуживание".