- Как следует посмотри, - раздался внезапно под низкими сводами голос. Это дыба.
Говоривший, человек невысокого роста, лицо которого терялось под черным капюшоном, дотронулся рукой до бурых веревок.
- Есть два способа ее применения. Это - страп-падо и скуозейшн. В первом случае тебя подвесят за веревки, привязанные к запястьям, а к ногам прикрепят груз. - Инквизитор указал на валявшиеся неподалеку куски железа. Представляешь, как ты сразу подрастешь. - Он хрипло рассмеялся, и это было очень страшно. - Ну а если ты закостенел в грехе, тогда испробуешь скуозейшн подбрасывание. Веревку сначала отпустят, потом резко натянут, прежде чем ноги коснутся пола, и все суставы твои выйдут из сочленений. Так будет продолжаться раз за разом, пока тело твое не превратится в выжатую тряпку. Если и это не поможет, есть еще способ. - Инквизитор внезапно перешел на шепот. - Под стулом, на котором ты сидишь, будет разведен медленный огонь, и ты будешь долго жариться. Потом тебя вытащат и протрут специальным бальзамом, чтобы наутро посадить в бочку с кипящей известью. А потом, полуживого, будут скоблить проволочными щетками.
Он выдержал паузу и посмотрел в угол.
- Смотри! Это мясорубка для костей ног. Слышал бы ты, как кричат попавшие в нее!
От ужаса аспирант перестал понимать происходящее. Его трясла мелкая дрожь, на теле выступил холодный пот, а рассказчик, видимо, почувствовал прилив вдохновения.
- Если ты признаешься в грехе и покаешься перед господом нашим, то примешь быструю и легкую смерть через повешение, тогда как закостеневших еретиков мы сжигаем заживо на свежесрубленных дровах. Представляешь, каково задыхаться в дыму? А для особо упрямых есть еще более жуткая казнь - "качалка". Тебя будут окунать в пламя и сразу вытаскивать, и так от рассвета до заката, пока утроба твоя не закипит, не раздуется чудовищно и не лопнет.
Итак, готов ли ты признаться в ереси?
Пе дожидаясь ответа, инквизитор:
- Для начала следует поискать амулет, который делает его невосприимчивым к боли. Надо посмотреть под ногтями, а в первую очередь, конечно, в мошонке.
Палач понимающе кивнул и забренчал чем-то металлическим на столе. Титов увидел в его руке острый ланцет и зашелся в долгом, животном крике...
Внезапно он увидел яркий свет галогеновых ламп. Мрачные каменные своды исчезли, и аспирант ощутил себя полулежащим в удобном кожаном кресле, которое стояло в центре просторного застекленного бокса. Жутко болела голова, желудок пульсировал у самого горла, и казалось, что не было сил даже на то, чтобы пошевелить рукой.
- Ну-с, как, молодой человек, спалось? - Совершенно мерзкий по тембру голос вынудил Титова повернуть голову, и он увидел небритого мужчину в неопрятном, когда-то белом халате. Тот, издевательски ощерившись, курил "Радопи". - Снилось что-нибудь приятное?
- Ах ты сука. - Аспирант хотел было подняться, но сразу же в глаза ему уперся взгляд худосочной брюнетки, устроившейся на стуле неподалеку, и он, мгновенно сникнув, откинулся на спинку кресла. Небритый довольно хмыкнул и закинул ногу на ногу. - Меня зовут Григорий Павлович, я профессор и член-корр, кроме того, имею звание полковника. А с вами, Титов, беседую в служебном порядке.
Он замолчал, щелкнул зажигалкой и бесцеремонно выпустил табачный дым в лицо аспиранту.
- Вам известно, наверное, Юрий Васильевич, что мысли, чувства и ощущения человека материальны? Ничто в природе не исчезает, все откладывается в определенные информационные поля. Одна из подобных структур связана с убийствами, насилием, болью. Впрочем, с ней вы уже знакомы. Преотлично. Так вот, - голос его внезапно стал жестким и очень похожим на давешний, инквизиторский, - вас, Титов, приговорили к расстрелу, то есть формально вы мертвы. Если вы не согласитесь работать с нами или станете себя плохо вести, сознание ваше снова будет напрямую подключено к этому информационному полю. Только на этот раз до победного конца - до тех пор, пока вы не сойдете с ума. Наверное, это и есть муки грешника в аду? Вы сами-то как считаете? А?
"Да у тебя у самого крыша поехала". - Аспирант мрачно глянул на него, нашел в себе силу тоже улыбнуться и сказал:
- Ну ты и гнус!
В старшем сыне Степана Игнатьевича степная материнская родня о себе заявить не постеснялась. Он был небольшого роста, с улыбчивым, плоским, как блин, лицом, на котором блестели умные раскосые глаза. Одетый в простенький серый костюм с плохо завязанным галстуком, на высокой трибуне он смотрелся скромно, и, хотя рассказывал о вещах по-настоящему интересных, публика томилась - на воскресную лекцию в музей пригнали две роты стройбатовцев.
Речь шла о культурном наследии древних ариев, пришедших на землю, если верить легендам, аж с самих звезд Большой Медведицы. Жили они на материке Арктида, находившемся в Северном океане, а когда случился глобальный катаклизм, переселились в район Уральских гор. Затем учение пришло в упадок, и только родившийся сорок веков назад в районе слияния рек Камы и Чусовой пророк Зара-туштра вернул его к изначальным истокам.
Стройбатовцы мечтали о горячих бабах и холодном пиве, думали о доме и отчаянно скучали.
- Священной книгой ариев является Авеста, то есть в дословном переводе "Первовестье", принесенная на Землю в незапамятные времена и передаваемая исключительно из уст в уста хранителями сокровенного. Впервые древние знания были записаны на древнеперсидском языке в седьмом веке до нашей эры золотыми чернилами на двенадцати тысячах воловьих шкур, но были сожжены покорившим Персию Александром Македонским. Сейчас в Авесту входит двадцать одна книга, из которых только пять имеются в письменном виде, остальные же передаются изустно.