Поцелуй, доставшийся с такой легкость, нужно почитать, как дар. Такой подарок Амор очень редко получал.
Он провел языком по ее зубкам и внутренним сторонам щек, затем вновь сплел свой язык с язычком Нины.
От длинных и глубоких движений Амора, Нина издавала милые звуки удовольствия.
Как они нравились Амору, он понимал, что каждый стон – это реакция Нины на его прикосновение, ободрение на продолжение, подтверждение ее желания.
Он дал Нине передышку, затем повернул голову, чтобы углубить поцелуй, не в силах насытиться ее вкусом. Амор редко испытывал удовольствие лишь от поцелуя.
Но маленькая распутница так отвечала на его поцелуи, что заставляла Амора выпрыгивать из ботинок. Поцелуи всегда лишь прелюдия к сексу, но с Ниной они могут легко превратиться в главное действие.
Нина прижималась к Амору, и обхватила его за затылок, чтобы ближе притянуть к себе. Неужели она боялась, что он остановится? Разве она не понимала, что он считал невозможным отпустить шелковистый язычок и мягкие губы Нины?
Глупый котенок. Будто Сирано оттолкнул Роксану. Когда губы так идеально подходили друг другу, языки танцевали в идеально-гармоничном танце, а дыхания смешивались, чтобы стать самым изысканным французским парфюмом. Разве те, кто так дополняют друг друга могут позволить отпустить это.
Амор упал на диван на спину и потянул Нину, усадив ее на себя. Он опускал руки по ее спине, пока не скользнул на попку и обхватил ладонями пышную соблазнительную derriиre[9].
От этого Нина издала стон. Как же Амору нравились женщины, так открыто реагирующие. Он руками отыскал молнию на ее юбке и расстегнул ее. Смяв юбку, Амор стянул ее на бедра и опустил вниз по ногам, оголяя попку Нины. Крошечные трусики едва ли препятствовали прикосновению, но тем не менее их нужно снять. Амор желал контакта кожа к коже. Обнаженной, гладкой кожи.
Изысканная мягкость и тепло кожи открылись его нетерпеливым ладоням и с удовлетворением приняли изучающие прикосновения его пальцев.
Внимание Амора было отвлечено ответственным заданием под ладонями, когда он ощутил, что Нина расстегивала пуговицы на его рубашке и ее движения были спешными и нетерпеливыми.
Нина оседлала Амора.
– Сними ее. – Ее голос охрип, глаза, под прикрытыми веками, казались стеклянными, а зрачки расширились. Одним быстрым движением Амор скинул рубашку.
– Ты тоже раздевайся. – Воспользовавшись вампирской скоростью, он, за секунду, стянул с Нины футболку и бросил на пол, рядом со своей. Два полушария ее груди сияли, как маячки в тусклом свете комнаты.
Конечно же, их вкус остался естественным, присущим Нине. Слишком много часов прошло с тех пор, как Амор облизывал столь отзывчивые к прикосновениям соскам.
Ему нравилось, уткнувшись головой между её грудей – в мягкости их убежища, втягивать аромат её кожи. Какой бы мужчина, будь он вампиром или нет, мог бы противостоять такой совершенной округлости?
Амор обхватил губами и втянул в рот сначала один сосок, а затем второй. Нельзя ни одним пренебрегать. Он чувствовал себя словно голодный младенец, который не мог насытиться щедрой трапезой. Столь шикарная грудь требует большего внимания, чем несколько беглых поцелуев и касаний языка. Амор оттянул пальцами маленькие бугорки, заставляя Нину вскрикнуть. Она откинула голову и выгнула спину, подставляя свою грудь для продолжения чувственной пытки. Он обхватил ее грудь руками, а затем вновь подразнил языком один сосок. Глубокий стон Амора вышел, как призывный.
Прикосновение к ее твердым, возбужденным бутонам послало больше крови к уже и без того твердому, как скала члену. Жар опалил Амора. Он обхватил губу Нины и втянул в рот. Член Амора приподнялся еще на дюйм, пользуясь отсутствием нижнего белья.
Вдруг Амор почувствовал на себе взгляд Нины и посмотрел вверх.
– На тебе все еще слишком много одежды.
За десять секунд Амор, стянув с себя брюки и теперь лежа под Ниной абсолютно голым, сделал из нее лгунью. Его впечатлительных размеров ствол, стоящий вертикально, находился очень близко к Нине, так что ее золотистые завитки щекотали его. Озорно и естественно.
Он наблюдал за тем, как она смотрит на его эрекцию. Пришла в восторг или испугалась? Он не мог сказать. Был ли он слишком большой для нее?
Нина, изучающе, прикоснулась пальцем к головке члена, где уже образовалась капелька предсемени. Она образовалась только лишь из-за поцелуев с Ниной, будто Амор неопытный юнец.
– Ты большой.
– Chйrie, мы будем двигаться в нужном для тебя темпе. Ты примешь меня внутрь, когда будешь полностью готова, один дюйм за раз. – Именно поэтому, он хотел, чтобы Нина была сверху.
Окажись она под ним, Амор бы не смог сдержаться и слишком быстро вошел в нее, не давая ей шанса приспособиться к его размеру.
Амор притянул Нину к себе и впился в ее губы поцелуем.
Когда она наклонилась, его член потёрся о её живот, и маленькая плутовка дразнила его еще больше, двигаясь верх и вниз, потираясь своим лоном о его длину.
Аромат возбуждения Нины наполнил воздух в комнате, опьяняя Амора. Не уверенный сколько еще сможет сдерживаться, он обхватил ладонями ее попку и погладил обнаженную кожу.
Скользнув одной рукой по расщелине, Амор прикоснулся к влажному центру естества Нины. Она мгновенно прекратила двигаться и прижалась к его руке, будто приглашая прикоснуться к ее женственности.
Амор провел пальцем по тёплой щели, и проник в тело Нины. Её естество опьяняло. Когда ее внутренние мышцы будут сжимать его член. Он едва мог дождаться. Глубокий стон вырвался из груди Амора. Вскоре, она будет его.
Ощутив, что Нина отстраняется, он не хотел ее отпускать, но она села. Приподнялась на коленях и Амор вынужден был опустить руки на ее бедра, чтобы поддержать ее.
С кропотливой медлительностью она расположилась над его стволом. Нина немного опустилась, так что головка возбужденного члена коснулась ее влажного входа. Сердце Амора забилось с удвоенной силой.
Как же он хотел насадить ее на себя! Амор сжал челюсть, пытаясь сдержаться.
– Такая влажная для меня.
Еще полдюйма и округлая головка члена раскрыли вход в тело Нины, чтобы ее лоно приняло его.
Дыхание Нины стало тяжелым, прекрасная, округлая грудь поднималась и опускалась, при каждом вдохе и выдохе.
Ее лоно немного расширилось, и Нина опустилась еще на дюйм.
Её внутренние мышцы плотно обхватили член, и Амор стиснул зубы. Понимание, что ему нужно лежать и не шевелиться привносило такие восхитительные ощущения, почти болезненные. Все, чего желал Амор, это поднять бедра и наполнить собой Нину.
Амор наблюдал за выражением её лица, но не находил ни единого признака дискомфорта. Она закрыла глаза и внезапно опустилась, вбирая в свое тугое тело девять дюймов[10] твердого, как мрамор члена.
Черт, она убивала его!
Амор был на грани, в секунде от того, чтобы излиться в нее, как какой-то зеленый пацан. Как подросток, который в глаза не видел женское тело.
Нина стоном вторила громкому мычанию Амора. Когда он почувствовал ее движение, мгновенно обхватил ее бедра и удержал на месте.
– Пока нет. – Это был не его голос. Он сконцентрировался на дыхании и попытался притормозить бешено скачущее сердце.
Когда её губы изогнулись в шаловливую улыбку, Амор слегка шлёпнул Нину по попке, предупреждая, не двигаться.
Но он не рассчитывал, что вибрация от его шлепка спустя секунду достигнет члена, посылая дрожь по телу, почти разрушающую контроль.
В его голове возникло столько идей, как отшлепать Нину, пока он находится в ее теле. Ему следовало бы запомнить это, и проделать, когда сильнее привыкнет к ее телу.
Но пока, это плохая задумка. Если только он желает продержать дольше трех секунд.