– Ты прав, маленький герой, – не сразу, но согласилась она. – Обещаю дождаться вас тут. Возвращайтесь и не дайте им совершить непоправимое с девочкой.
Я шел впереди, пухляш, кое-как прилизав шерсть, бесшумно двигался за мной, чутко поводя ушами. И да, поскольку хруст веток под моими ботинками запросто мог выдать всю банду, Тиран сам подставил мне спину, предложив прокатиться верхом.
Я не возражал, тем более что в реальном бою вся тяжесть полноценной драки ляжет уже на мои плечи. Мой рыжий приятель, конечно же, герой, но ни разу не боксер. Две волчицы радостно порвали бы его на лоскутки в течение одной минуты.
– Поэтому не вмешивайся, они мои…
– Ты с кем ра-азгова-арива-аешь, Ма-ак? – не поворачивая головы, спросил он.
– В смысле? Я сказал это вслух?
– Да-а, и сейча-ас еще ра-аз ска-аза-ал.
– Извини!
– Тихо там, – ответили из темноты. – Вы не одни, в конце концов…
Мы замерли. Во тьме, с той стороны, тоже, видимо, поняли, что сболтнули лишнего. Спустя некоторое время часть рощицы просто съехала в сторону, как штора, и в проеме мы увидели жуткую картину. Не всю сразу, но частями…
Кто-то огородил полянку темно-зелеными тканями, образовав круг примерно в двадцать – двадцать пять человеческих шагов в диаметре. На земле была вырвана трава, и в пяти точках горели невысокие черные свечи. У каждой из свечей стояло по одному людишке. Хотя, наверное, босую ведьму в длинном черном балахоне и оборотней в одинаковых платьях-рубашках неэтично так называть.
– Ты к кому сейчас обращался, дорогой? – сощурилась Стелла Эдуардовна.
– Послышались какие-то разговоры в лесу, – пожал плечами старина.
– Пап, не отвлекайся. У меня уже коленки замерзли, – хныкнула Мэри.
Сестры-близняшки откровенно зевнули, демонстрируя сверкнувшие при лунном свете клыки, и задернули камуфлирующие занавески. Я приложил палец к губам, перемигнулся с котом. Никто никуда не спешит, бить надо вовремя, иначе теряется сам посыл староирландской драки. Держитесь, поганые англичане…
Мы честно дождались, пока все участники успокоятся и ведьма начнет что-то петь на смеси латыни и иврита, а рыжий толстяк, издав дикий вой укушенного за хвост бенгальского тигра, вспрыгнул на зеленые шторы. Естественно, свалив их к черту в пекло!
– Тиран? – удивился отец Мэри. – Как он сюда попал?!
– Убейте кота! – заорала мачеха, но под обалдевшим взглядом капитана тут же исправилась: – Я имела в виду, поймайте его, девочки!
Как и ожидалось, Жока с Микой радостно бросились на охоту. Я же, пользуясь лютой суматохой, прошмыгнул низом и за пять секунд потушил все свечи, ткнув их в землю. После чего в одном прыжке приземлился на узкое плечо моей Светлой Госпожи.
– Мак?! Ты чего здесь…
– Тебя спасаю, безмозглая людишка! Ты что, не понимаешь, что любой ведьмовской обряд ведет по ступенькам только в ад – и никуда больше?
– Ты ничего не знаешь! Во-первых, это ради мамы! Во-вторых, я тебя не просила лезть! В-третьих…
– Святое шоу, какой позор! Я спасаю дуру против ее желания…
– Это проклятый проказник! – взвыла прекрасная Би-йо, топая ногами. – Девочки мои, назад, он тут!
Жока и Мика послушно отошли от высокой сосны, куда забрался рыжий кот, и, преображаясь на ходу, вернулись в круг. Папа-капитан побледнел, когда прямо на его глазах две черноволосые девицы семнадцати лет сбросили одинаковые серые платья, с каждым шагом превращаясь в…
– Волки-и!
– Стой на месте, дорогой братец, – зловеще улыбнулась ведьма, и ноги старины ушли в почву едва ли не по колено. – Тебя они не тронут, ведь ты платишь. Девчонку тоже, пока ее кровь нужна нам. И нет! Отвечу на твой невысказанный вопрос: жертва должна быть жива, и ее кровь упадет на землю только при полном согласии! Но ты ведь согласна, правда, Машенька?
Моя Светлая Госпожа впала в полный ступор. И лишь когда черная волчица, оскалившись, положила ей лапы на плечи, потянувшись мордой к моим ботинкам, то…
– Я его не отдам! Это мой эльф, отвали-и!
Маленький кулачок Мэри неожиданно твердо врезал Жоке по самому кончику многострадального носа. Я на секунду зажмурился. Волчица с обиженным визгом закрутилась винтом, а когда остановилась, ее глаза были алыми, а нос – багровым. Не сходя со своего места, грозная Би-йо рявкнула, вздымая правую руку:
– Даже не думай, дочь моя! Твой час настанет. Я обещаю…
– Мак, ты правда поможешь мне? – успела пискнуть эта глупая, но, дьявол меня раздери на четыре части, также и храбрая малышка, и, вспомнив былое, я уже куда увереннее поцеловал ее в щеку.