Сыро, по-осеннему ветрено, и я поежился, пожалев о том, что не прихватил из палаты олимпийку, – в маечке холодновато.
Я прошел по крыше с кое-где пробивающимся на ней мхом к окну ординаторской. За ним было темно, что лишний раз подтверждало, что в комнате никого нет. Наверняка если дежурный врач из нашего отделения, то он находится в специальной комнате дежурного врача. Я толкнул окно, оно оказалось запертым. Перешел к другому окну, толкнул его – то же самое. Но это меня не остановило. Так что действовать можно спокойно. На оконных рамах не предусмотрены ручки со стороны улицы, а потому сквозных отверстий, как на двери в местах, где установлены ручки, в рамах не имелось. Я достал из кармана складной нож, выкинул лезвие и, прикинув, в каком приблизительно месте находится отверстие ручки, стал ковырять раму. Хоть ремонт в отделении сделали, оконные рамы в нем не меняли, они оставались старого образца, то есть не пластиковые, а деревянные, дерево уже порядком прогнило, и мне не составило большого труда проковырять отверстие именно в том месте, где находилось гнездо для дверной ручки.
Я вставил свой «универсальный ключ» в отверстие, повернул – оконная защелка послушно опустилась вниз. К счастью, на верхнюю защелку окно не было заперто, рама открылась, и я скользнул в ординаторскую. Плотно прикрыв за собою окно, постоял некоторое время, прислушиваясь и дожидаясь, когда глаза привыкнут к темноте. Вокруг было тихо, кажется, моего проникновения в ординаторскую никто не заметил.
Когда глаза привыкли к темноте и предметы, находившиеся в комнате, стали более-менее видны, я осторожно, чтобы не сбить стул и не уронить что-нибудь со стола, прошел между столов к стене, нащупал на ней выключатель и включил свет. В ординаторской, как я уже говорил, стояло несколько письменных столов, но я знал, какой именно принадлежит Фролову, приблизился к нему и сел на стул. На столе был рабочий беспорядок, стояли стопки бумаг, заключений, исследований, историй болезни. Они-то, собственно говоря, меня и интересовали. Не все, конечно, а только тех, кто умер. Я отыскал истории болезней Петра Горелова, Виктора Протасова, Георгия Сухарева и Леонида Шутова, достал из кармана телефон, активировал на нем фотоаппарат и последовательно, страницу за страницей, перефотографировал все страницы из истории болезней умерших пациентов. Работа была объемной, но делать все равно нечего, да и торопиться некуда, впереди целая ночь, так что временем я располагал и справился с поставленной задачей за двадцать минут.
Положив на место истории болезней, я выключил в ординаторской свет и приблизился к окну. А когда вылез на крышу… на меня напал неизвестный. От верной гибели меня спасло только чудо, а возможно, шестое чувство, ибо я, занимаясь, по сути, противозаконными действиями – влез в ординаторскую и рылся в вещах доктора Фролова, – был наэлектризован, готов к любым неожиданностям и сумел среагировать. В общем, когда я ступил на крышу, ко мне метнулась тень с ножом в руке. Кто это был, я разглядеть не мог, потому что неизвестный предварительно выключил в коридоре дежурное освещение и на крыше была абсолютная тьма, я видел лишь силуэт и блеснувшую неизвестно каким светом отраженную сталь клинка.
Я вовремя успел отскочить в сторону, рука пронзила воздух, но человек тут же отпрыгнул назад и вновь выбросил в мою сторону руку. В свое время я занимался различными единоборствами, в том числе и рукопашным боем, а потому знал, как отразить атаку человека, вооруженного ножом. Довольно удачно мне удалось перехватить руку с холодным оружием и подсунуть под локоть вторую руку так, что нож выпал к моим ногам. Крякнув, человек присел. Однако он тоже оказался не прост, искушен в драке, а потому довольно сильно ударил коленкой в мое бедро. Попал, очевидно, туда, куда и метил, потому что мышцы на ноге сразу заклинило, я испытал страшную боль и выпустил руку нападавшего. Сам, в свою очередь, согнулся, и тут в лицо мне последовал мощный удар головою противника. Я на несколько мгновений потерял ориентацию в пространстве, а этих секунд противнику, сообразившему, что со мной так просто в открытом бою не справиться, хватило, чтобы что есть силы рвануть к открытой технической двери с крыши в темный коридор и исчезнуть в нем. Еще пара мгновений мне потребовалась для того, чтобы окончательно прийти в себя, и я рванул следом за скрывшимся человеком. Но, разумеется, когда я выскочил в коридор, он был пуст. Я добежал до поста медсестры – и здесь никого. Время упущено, вряд ли теперь я сумею отыскать недавнего моего противника в поединке на крыше.