Прихватив документы, я вышел из машины и двинулся к больнице. По дороге заскочил на стоянку, влез в свой автомобиль и достал лежавшую в куртке визитную карточку Михаила Александровича Кристального. Набрав на телефоне номер следователя, позвонил.
– Михаил Александрович, – бодрым тоном проговорил я в трубку, хотя с ног валился от усталости. – Гладышев Игорь беспокоит вас.
– Да, Игорь Степанович, – неприветливо ответил Кристальный.
– У меня для вас очень много информации.
– Я вас слушаю.
– Нет, нет, Михаил Александрович, – категорично сказал я. – Приезжайте в больницу. Я лично при встрече расскажу вам, что мне стало известно об убийствах, произошедших в больнице.
Больше не впадая в дискуссию со следователем, я отключил телефон, вылез из автомобиля и двинулся в больницу.
Глава 14
Разоблачение
Было восемь часов утра, когда я вошел в свою палату.
– Ты где был? – удивленно воззрился на меня сидевший на своей кровати Александр Посылаев.
– Дела, – ответил я коротко тоном, исключающим какие-либо дальнейшие расспросы на эту тему.
– Бя-те мед-ра-сест ла-иска, – сказал Миклухо, в его глазах светилось любопытство, ему тоже хотелось знать, где я пропадал.
– И не только медсестра тебя искала, – перевел уже научившийся понимать Миклуху с его афазией Посылаев. – Фролов тоже тебя разыскивал. Дежурная медсестра бучу подняла, мол, куда больной пропал, всю ночь не было.
– Меня кто-то сдал? – Я поочередно посмотрел на своих соседей по палате.
– Никто тебя не сдавал, – буркнул Посылаев. – Дежурная медсестра сама заглядывала вчера вечером и ночью. А тебя не было. Вот она Фролову и настучала.
– Ладно, пусть разыскивает, – отмахнулся я. – Если я им уж очень нужен буду, найдут.
Я завалился на свою кровать и принялся ждать Кристального.
Примерно полчаса спустя в комнату заглянула Люба.
– Гладышев! – напустилась она на меня. – Где ты был?! Тебя все с ног сбились, разыскивая.
– Да здесь я, – ответил я вяло.
– Не ври, тебя всю ночь не было! – сказала медсестра. – Я сейчас доктора позову, пускай сам решает, что с тобой делать.
Она ушла, а через пару минут появилась с Фроловым и заведующей отделением Авериной.
– Игорь Степанович, – официальным тоном начал врач. – О том, что вы сегодня не ночевали в палате, стало известно заведующей отделением Валентине Петровне. Извините, прикрывать я вас не могу, а потому за нарушение больничного режима я сегодня вас выпишу из стационара.
Я улыбнулся обоим медицинским работникам самой очаровательной из своих улыбок.
– Даже если я назову вам имя убийцы Леонида Шутова, Георгия Сухарева, Виктора Протасова, Петра Горелова и, возможно, Сергея Васнецова и тем самым восстановлю запятнанную репутацию вашего отделения неврологии, в котором за последнее время образовалось очень много трупов?
– Вам что-то стало известно о причине смерти вышеназванных вами людей? – блеснув очками, подозрительно спросила заведующая отделением.
– Известно.
– И кто же он? – полюбопытствовал Фролов.
– А это вы сейчас узнаете, – сказал я, увидев, как за спинами заведующей отделением, врача и медсестры выросла ромбовидная мешковатая фигура Кристального. – А вот и следователь пожаловал. Доброе утро Михаил Александрович.
– Доброе, – не очень-то ласково, очевидно, из-за того, что, на взгляд следователя, я понапрасну его потревожил, пригласив в больницу, ответил Кристальный и протиснулся в палату. – Ну, что случилось, Гладышев?
– Хочу представить вам преступника, совершившего в неврологическом отделении 1020-й городской клинической больницы несколько убийств, – объявил я торжественно.
– Вот как? – недоверчиво произнес Кристальный, развел в стороны руки и чуть ли не присел в шутовском полупоклоне, насмехаясь надо мной, словно желая сказать: «Поглядите, каков фрукт». – И кто же он?
– А пойдемте, я вам его покажу, – предложил я, вскочил со своего места и двинулся к выходу из палаты через проход, который организовали, расступившись в стороны, медсестра Люба, врач Фролов, заведующая отделением Аверина и следователь Кристальный.
Всем было интересно, куда я пошел и кого именно хочу показать, потому следом за мною двинулись не только вышеперечисленные люди, но и подскочившие со своих мест Александр Посылаев и Дмитрий Миклухо. Я зашел в соседний бокс. Кровать слева была пуста, очевидно, лежавшего здесь благообразного вида мужчину по установившейся в неврологическом отделении практике перевели к ходячим больным, поскольку сам он был ходячим. На кровати справа – Исмаил Рахимов. Взгляд у парня, как обычно, был отсутствующим. Когда я вошел, он лишь скользнул по мне безучастными глазами и вновь уставился вверх. Я решительно приблизился к Исмаилу и откинул на нем одеяло. За те несколько дней, что парализованный лежал в больнице, он, надо сказать хорошо сохранился; учитывая его тяжелое состояние, он должен был похудеть, однако он, наоборот, был упитан, крепок, жилист.