Парень ухмыльнулся, искажая лицо неровной линией тонких губ, и заметил:
- Жаль, что не в собственных покоях.
Но весь его пыл и смелость поутихли, стоило ему лишь войти в общий зал для встреч, где на небольшом постаменте возвышалась над остальными смертными жрица, как настоящее воплощении Богини Востока, если бы та имела лик, а не голос. И трелью ветра, шепотом сна, показались Менросу слова Гинейлы:
- Я приветствую вас, Менрос, сын Нои и Лауры, царь и господин мой.
Менрос склонился перед жрицей, упав на одно колено, и на мгновение забылся, кто из них выше по рангу. Лишь спустя пару долгих мгновений, пока он сохранял в сердце прелестное лицо девы из пепла и золота с маком, парень снял с себя пелену ее красоты, поднявшись и ответив деве:
- Рад нашей встречи, главная жрица Богини Востока.
Гинейла слабо повела рукой, указывая присесть новому царю на небольшую белую лавочку, окутанную цепкими ветвями винограда. Царь замялся на мгновение, но все же последовал немой просьбе жрицы и сел под размашистые ветви ельника. Он вздохнул полной грудью терпкий запах дерева и попытался вспомнить то, зачем пришел:
- Вы были знакомы с моим отцом, не так ли, главная жрица Богини Востока?
- Можете звать меня по имени, Менрос, - слабая улыбка коснулась губ девы, и парень невольно засмотрелся.
- Хорошо, - снял с себя сети оцепенения царь, тяжело вздохнув. – В свое время мой отец приходил к вам с предложением руки и сердца…
Жрица еле заметно кивнула, проговорив:
- Это было очень давно. Слабо помнится о таком.
- О признании царя в любви? – усмехнулся парень, посмотрев на прекрасную девушку с издевкой. – Вы сейчас серьезно?
- Ваш отец был хорошим правителем и человеком. Но я не могла принять его предложение. Он был женат, - она замолчала на пару секунд, словно бы раздумывая, стоит ли продолжить свою пламенную речь. – И ваша мать была милой женщиной, а посмей я разбить такую семью – никогда бы себя не простила.
- Но мой отец приходил к вам еще раз. После ее смерти…
- Это не тот разговор, который бы стоил вашего и моего времени, Менрос, - заметила дева, но все же решила закончить мысль. – К тому же Нои был предельно невежлив к памяти своей первой жены, придя ко мне спустя всего две недели после ее смерти. А ведь она умерла, не выдержав вашего рождения.
Щелчок в тиши этого славного места раздался как хлопок грома после молнии, и жрица нахмурилась, увидев, что парень достал из своей сумки какой-то пергамент, исписанный слишком знакомым ей почерком:
- «Я в вас влюблен, прекрасная Богиня Востока… О, да. Для меня вы и есть – Богиня»… - прочитал Менрос, не снимая насмешливого выражения со своего лица. – Не думаю, что отец вообще мог терпеть и минуты без вашего лика, Гинейла. Многие думали, что вы – ведьма, впившаяся своими зубами в сердце моего отца.
- Очень некультурно читать чужие письма, - заметила дева, встав со своего места и легко подойдя к мужчине, что тут же замер, вкушая аромат близости ее тела. Она выхватила листок из рук Менроса и, потрогав уголок пергамента, сложила его, убрав в дальний карман своего платья.
Царь быстро заморгал, пытаясь забыть, кто перед ним, и властный его голос прорвал тишину:
- Верните. Это приказ.
- То, что не было вашим – не в ваши же руки вернется, - спокойно ответила жрица, никак не отреагировав на злобу в тоне мужчины.
- Вы – ведьма или фея? – Менрос неожиданно озвучил вопрос, щекочущий кончик его языка.
- Я – жрица, - еле слышно отозвалась Гинейла, вернувшись на свое законное место в этом мире. – Но ведь вы пришли не только затем, чтобы вернуть мне былые воспоминания… Я бы хотела знать истинную причину нашей встречи.
- Конечно, нет. Я приехал сюда не за этим. Я хотел лично увидеть ту, о которой мне все двадцать два года рассказывал отец, а моя мачеха тихо ненавидела.
Дева развела руками:
- Вы увидели. Так что я бы хотела приступить к своим обычным обязанностям. Послушницы с удовольствием проводят вас к выходу.
Гинейла поднялась и уже было последовала к выходу из зала, как до нее донесся голос царя:
- Вы ведь боялись, так? Боялись моего отца и его влияния. Поэтому вы дали обет после смерти моей матери, что четверть века не будете желать мужчин во имя Богини Востока? Вы не видели мужчин все это время, не так ли? Ваш обет заставил царя отречься от возможности желать вас в жены… Вы спрятались от него и заодно от всего мира, оставив нам лишь те сказанья, что остались в прошлом веке. Вас считали ведьмой, исчадьем ада… А вы просто боялись, что не можете… Не смеете отказать царю!