Тишина звенела. Даже еле уловимое дыхание девы с прямыми волосами, что в свете солнца, казались огненным потоком, было настоящим громом.
- Вам следует уйти, - наконец нарушила общее молчание Гинейла, взметнув подол голубого платья и скрывшись из виду за дверью в общий коридор храма.
Ей вслед неслось царское: «Разговор не закончен»…
Рыцарь
Пустыня блестела золотом, словно все эти мелкие песчинки, наполняющие мир, смахнула дрогнувшая руку с чьего-то постамента. Звездная пыль желтого и оранжевого цветов, языками чистого пламени сжигая стопы странников, плескалась в лучах красного диска над головами.
Ноги вьючных животных вязли в раскаленной лаве этого бездонного океана песка. Люди кутались в ткань, пытаясь хоть как-то скрыться от ветра…
Гинейла открыла налитые свинцом веки, не чувствуя собственного тела. Она дернулась в повозке, не понимая, что происходит и где именно она находится: ее горло жгло невыносимое чувство жажды, а вокруг было странно тихо. Дева прислушалась к еле уловимым звукам:
- Боги, как тут жарко и душно.
- Ветер в лицо. Дыши через платок.
- Неудобно… - вторил неизвестный и спустя мгновение поинтересовался. - А кого мы везем в столицу в этой повозке?
- Не знаю. Но приказано не заглядывать внутрь, - хмуро отозвался второй собеседник. – И я бы не советовал нарушать этот приказ царя.
Жрица никогда не была глупа, и слова за пределами ее шатра быстро обрисовали сложившуюся ситуацию – ее выкрали из храма. И не кто иной, как тот безудержный юноша – Менрос.
Смутно припоминались деве события вчерашнего дня… Разговоры, разговоры, разговоры. В голове вспыхивали и меркли образы, фразы, жестокий и властный взгляд царя… Он пытался добиться ее руки? Он так походил в этом на своего отца! Разве что Гинейла прекрасно знала, что долго отказываться и юлить в этот раз у нее не выйдет – Менрос не женат и не был, а срок ее обета закончен уже с полгода. Все говорило в пользу того, что быть ей уже не просто жрицей, а царевной.
Но дни шли, а личных аудиенций с юношей больше не было. Время шло, медленно утекая из пальцев, как и отведенный народом срок для своего же царя на посещение города-храма Богини Востока.
Гинейла знала, видела, что Менрос слишком необуздан и смел, а его мысли не холодны и расчетливы, так что… Наверно, ей не следовало удивляться тому, что она оказалась в караване царя на полпути к столице ее прекрасной страны, когда на протяжении последней недели игнорировала внимание самого влиятельного мужчины огромного государства.
- Извините, - раздался приятный голос по ту сторону плотной ткани, - вы очнулись?
- Вам разрешено со мной разговаривать? – удивилась дева, усаживаясь поудобнее в своем временном пристанище, с присущим лишь настоящим женщинам великолепием и гордостью принимая свое нынешнее положение, как в обществе, так и в ситуации.
- Конечно. Вам что-нибудь необходимо?
- Если можно, я хотела бы испить воды.
Минутная заминка и полог серо-коричневой ткани чуть отошел в сторону. В открывшийся проем просунулась загорелая мужская рука с еле заметными шрамами, сжимающая глиняный кувшин с водой.
Дева приняла дар с улыбкой на устах и, как полагается, чуть наклонилась в благодарности за помощь, совершенно позабыв, что ее спаситель не видит этот жест.
Часы тянулись тут совершенно иначе, нежели в храме, и Гинейла быстро заскучала, мысленно и в слух вспомнив все известные молитвы. Она пропела тихо и спокойно песнь во славу Богини Востока, в тайне надеясь, что та откликнется на ее голос и поможет своей жрице в столь трудной ситуации, но Боги были непреклонны, отдав деву в руки судьбы и не собираясь вмешиваться. Ближе к вечеру Гинейла не выдержала и осторожно поинтересовалась у молчаливого охранника, что незримо шествовал за ее повозкой по пустынным просторам страны Менроса, сколько еще им идти под палящим солнцем.
- В лучшем случае, моя госпожа, еще два дня. Но, если судить по сильному ветру, скоро мы столкнемся с песчаной бурей. А это – существенная задержка.
- Самум не благосклонен к каравану царя, - еле слышно заметила дева.
Но на удивление ее слова дошли до слуха мужчины, и он ответил деве чуть грубее, чем прежде:
- Боги нередко ниспосылают нам трудности на пути, чтобы проверить – сможем ли мы добиться поставленной цели. Это ли не значит, что наша цель важна? – на мгновение деве показалось, что он пытается обмануть самого себя этими словами, но вскоре это ощущение пропало, и эмоции схлынули с тона речи мужчины.