Меня посадили обратно на кровать, и мужчина сел рядом со мной. Я открыла глаза, но мое зрение было затуманено. Я моргала, пока оно не прояснилось. Нежная рука обхватила мой затылок, и к моим губам поднесли стакан. Прохладная вода попала мне в рот, при глотании она ощущалась как лезвие бритвы. Я осушила стакан, затем второй.
Когда захотела выпить ещё, глубокий голос сказал:
— Нет.
Я протянула руку, пытаясь вернуть воду, но мужчина встал и ушел. Попыталась сфокусироваться на его удаляющейся спине, но все, что увидела, был дьявол, смеющийся надо мной. Страх охватил меня, и крик вырвался из моего горла.
Когда мужчина вернулся, я замерла. Я наблюдала за его темными глазами, когда они встретились с моими. У него была небольшая борода и длинные волосы, как у братьев в коммуне, но он не был одним из них. Я знала, что он не один из них.
Он опустился на колени рядом со мной и откинул волосы с моего лба.
— Мне нужно...
Я задыхалась от боли, пронизывающей мое тело. Ногти скребли по расцарапанной коже на руках.
— Зелье, — умоляла я. — Мне нужно зелье.
Он покачал головой.
— Никакого зелья, Рыжая. Больше нет.
Слезы потекли по моим щекам.
Предметы начали двигаться по комнате. Входили какие-то люди, поначалу это были просто тени, потом...
— Ребекка, — крикнула я.
Она качалась в углу, истекая кровью, обожженная пожаром на Холме Погибели.
— Нет! — я попыталась пошевелиться, но кто-то держал меня.
— Это ты виновата, — сказала она своим прекрасным голосом.
Кровь заменяла ей слезы и пятнала ее идеальную кожу.
— Я не знала, — плакала я. — Просто поверила им, когда они сказали, что ты создана дьяволом.
Я зарыдала так сильно, что горло начало саднить и першить.
Затем справа появилось какое-то движение.
Я закричала от мучительной боли, когда увидела, кто движется рядом с Ребеккой. Карие глаза Сапфиры смотрели на меня, и она протянула руку. Ее нижняя губа подрагивала, а по щекам текли слезы. Я потянулась к ней, но не смогла дотронуться. Я была слишком далеко. Мне никогда не удавалось до нее добраться. Люди всегда удерживали меня.
— Ты никогда не рассказывала мне, — грустно сказала она.
Мой желудок снова сжался.
— Я не могла.
Я увидела, как кровь начала вытекать из ее носа и рта.
— Они никогда бы мне не позволили, — в горле у меня першило от слез. — Если бы я хорошо справлялась, они бы разрешили мне видеться с тобой, но они никогда бы не позволили мне говорить с тобой о таких вещах. Они никогда бы не позволили мне рассказать тебе.
— Ты позволила причинить мне боль.
Она указала на синяки на ее руках и ногах. Она задрала платье на бедрах и обнажила отпечатки рук, ссадины...
— Теперь ты в безопасности. Он выслал тебя из коммуны. Ты в безопасности.
— Подумай хорошенько.
Она подошла ближе к кровати. Когда появилась на свету, мое сердце разорвалось на части.
— Вспомни, — умоляла она.
Ее длинные светлые волосы ниспадали до пояса, а карие глаза были впалыми и печальными.
— Что вспомнить?
Сапфира покачала головой и встала рядом с Ребеккой. Они взялись за руки. Я хотела только одного — бежать к ним, присоединиться к ним, будь то на небесах или в аду. Но мужчина все ещё удерживал меня на месте.
— Ты видишь их? — я плакала, соленые слезы застилали мне глаза. — Им больно, нужно, чтобы я их спасла! Сапфира... ей всего четырнадцать. Она ранена!
— Слишком поздно, — сказала Ребекка, и я замерла.
Сапфира отвернулась от меня, лишив мой взор своего прекрасного лица.
— Нет...
— Там никого нет, — сказал мужчина мне на ухо.
— Нет! — закричала я в ответ, его невероятная сила по-прежнему удерживала меня.
— Пройди через это. Там никого нет. В этой комнате есть только ты и я. Они в твоей голове.
— Ты лжешь, — всхлипнула я и обмякла в его руках.
Моя голова погрузилась в подушку, когда очередная волна адского огня овладела моими мышцами. Я стиснула зубы и попыталась справиться с болью. Единственное облегчение, которое я нашла, это прохладная ткань, положенная мне на голову, которая избавила мою разгоряченную кожу от выступившего пота.
— Зелье, — умоляла я, — Пожалуйста... просто дай мне зелье Мейстера.
— Нет, — прогремел голос, твердый и решительный.
Он звучал прямо надо мной. Я заставила себя открыть глаза. Лицо мужчины медленно появилось перед ними.
— Ты, — сказала я, и он замер.
Я подняла руку к его длинным каштановым волосам и провела кончиками пальцев по щетине, покрывающим верхнюю губу и подбородок.
— Я все еще у дерева?
Была ли я снаружи, на свежем воздухе? Я попыталась почувствовать запах травы и вечернего воздуха, но ничего не ощутила, ничего не могла определить.