Затем ее рот открылся. Я сосредоточился на руке между ее ног и чуть не кончил. Она приподняла юбку своего платья, обнажив передо мной свою киску. Но не только ее чертовски идеальная киска заставила мою руку быстрее работать над членом, но и тот факт, что два ее пальца уже были в ее дырочке. Большой палец поглаживал клитор туда-сюда, ее глаза поднялись к небу.
— Проклятье, сучка, — простонал я, наблюдая, как кровь приливает к ее лицу, а веснушки исчезают в румянце.
— АК, — простонала она, работая своей рукой все сильнее и сильнее.
Ее стоны становились все глубже и громче по мере того, как она все быстрее двигала руками. Она сжала грудь, ущипнув сосок, и вскрикнула. Моя рука на члене замерла, когда я увидел, как ее плечи подались вперед, а рот раскрылся шире. Ее рука дрожала, когда она работала пальцами в своей киске так быстро, что я едва мог усидеть на месте. И тут она замерла, лицо ее исказилось от удовольствия, а изо рта вырвался гортанный стон. Ее голова откинулась назад, обнажив шею, а рука оказалась покрыта ее собственной влагой. Краснота, как бушующий поток, распространилась по ее бледной коже, когда она отчаянно пыталась отдышаться.
Я не сдвинулся ни на дюйм, наблюдая, как эта сучка распадается на части. С закрытыми глазами и широкой улыбкой на губах, она опустила голову, ее пальцы на сиськах и в киске снова начали двигаться. Когда ее глаза открылись, зрачки расширились, она сфокусировалась прямо на мне. Отпустив себя, она двинулась ко мне.
Дойдя до моих коленей, она пробралась между моих бедер, пока ее сиськи не оказались у моего обнаженного члена. Она взяла меня в руку. Пальцы, которые были в ее киске, поднялись к моему рту, а другой рукой она начала поглаживать мой член вверх и вниз. Кончиками пальцев она провела по моей нижней губе. Она следила за мной, как ястреб, когда я схватил ее запястье и держал его у своего рта. Ее грудь поднималась и опускалась, когда я высунул язык и облизал ее пальцы. Ее вкус наполнил мой рот, и я застонал. Ее дыхание участилось, когда она наблюдала за мной, и по твердости ее соска я понял, что она получает от этого удовольствие. Поэтому я взял ее пальцы глубже в рот, пока ее рука быстрее двигалась на моем члене. Я обхватил их губами, слизывая сок.
— Ммм, — застонала она, вытаскивая пальцы из моего рта.
Ее глаза загорелись огнем, а рот расплылся в улыбке, когда она наклонилась вперед и провела языком по моих губам.
— Я чувствую вкус себя на тебе, — прошептала она и крепко сжала мой член.
— Рыжая, — предупредил я, и мой самоконтроль быстро испарился
Я наклонился вперед, чтобы поцеловать ее, но она увернулась прежде, чем я успел это сделать. Она опустилась ниже, потом еще ниже, пока, упершись ртом в кончик моего члена, не сказала:
— Я хочу попробовать тебя на вкус.
Прежде чем я успел сделать хоть один вдох, она опустила губы на мой член, не останавливаясь, пока не заглотила его целиком. А я не был, черт возьми, маленьким. На самом деле, я знал, что был огромным. Но она взяла меня в горло, даже ни разу не поперхнувшись.
— Черт, Рыжая, — простонал я, протягивая руку, чтобы запустить в ее волосы.
Затем она действительно показала мне, на что была способна. Она двигалась вверх и вниз, обводя головку языком, когда достигала верхушки. Мои яйца напряглись, когда ее рука обхватила их и поработала пальцами. Она причмокивала и стонала, когда поедала меня, как будто сучка была чертовски голодна.
Я почувствовал, как по моим яйцам разливается тепло, и за волосы оттащил ее от моего члена. Фиби задыхалась. Она пыталась вернуть свой голодный рот на мой член, но у меня были другие планы. Я потянул ее на себя и поставил на ноги. Ее большие губы были опухшими и красными. Она подалась вперед и забралась ко мне на колени. Ее бедра опустились на мои, а ее сиськи прижались к моей голой груди. Я зашипел, когда ее зубы впились мне в шею.
Потянувшись вперед, я стянул платье с ее сисек и взял их в руки. Ее губы впились в мою шею, и она застонала, становясь все громче, когда я опустил руку к ее киске и ввел пальцы внутрь.
— Проклятье, сучка, — шипел я, когда ее руки пробежались по моим грудным мышцам и спустились к прессу. — Ты чертовски мокрая.
— Для тебя, — она откинула голову назад, когда я провел пальцем по ее набухшему клитору. — Все для тебя.