Когда я проснулась, солнце уже садилось, небо было окрашено в розовые и оранжевые тона. Я огляделась вокруг в поисках АК. Он сидел на том же месте, что и почти каждый день, только на этот раз перед ним стояли две пары черных сапог. Обе выглядели изрядно поношенными и обе были измазаны грязью. Зная, что он не заметил моего взгляда, я уже собиралась спросить, кому принадлежат эти сапоги, как вдруг заметила выражение его лица. Это была... грусть. Нет, это было недостаточно сильное слово, чтобы описать то, что выражало его лицо. Это было воплощение боли, лицо, искаженное такой печалью, что и мне стало больно.
Я наблюдала из темного убежища кресла, как он дрожащими руками взял одну пару сапог. Они были самой поношенной парой из двух. Когда он прижал их к груди и закрыл глаза, его плечи затряслись, я почти вскочила со своего места и подбежала к нему. Чтобы утешить. Чтобы убедиться, что с ним все в порядке.
Но не думала, что это будет приветствоваться. Поэтому я оставила его в покое. Молча наблюдая, как он несколько минут прижимал сапоги к груди, а потом осторожно положил их себе на колени. Он потянулся за тряпкой, и я увидела следы слез на его щеках.
У меня на глазах выступили собственные слезы. Он был таким грозным мужчиной, таким большим и сильным, что вид его плачущего был больше, чем я могла вынести. АК молча принялся чистить сапоги. Я прикрыла глаза, чтобы он поверил, что я сплю. Он методично чистил обе пары, пока они не заблестели. Когда он закончил, то так долго смотрел на них, что я забеспокоилась, что мне придется изображать сон здесь всю ночь.
Но потом АК поднялся на ноги. Он взглянул на меня, и я быстро зажмурила глаза. Я услышала, как он шагнул ко мне, почувствовала, как он остановился рядом со мной и присел на корточки. Я выровняла дыхание, пытаясь притвориться спящей. Он нежно провел рукой по моим волосам. Его теплое дыхание обдувало мою кожу. Затем, окончательно шокировав меня, он нежно поцеловал меня в щеку. Такой целомудренный, любящий жест. Сладость этого акта вызвала во мне бурю эмоций.
Эмоций, с которыми я не была знакома. Эмоций, которые я не понимала.
АК вернулся к столу. А я приоткрыла глаза, увидев, как он взял обе пары сапог в руки и медленно подошел к входной двери. Он наклонился и поставил одну пару на коврик на полу. Затем, более осторожно, почти благоговейно, положил вторую на противоположную сторону коврика. Он стоял и смотрел на сапоги. Они выглядели так идеально расположенными у двери, как будто оба жильца счастливо жили в этом доме. АК толкнул дверь и закрылся внутри. Подождав несколько минут, прежде чем двинуться с места, я посмотрела туда, где он сидел, и увидела, что все оружие теперь начищено, как и сундук. Я подошла к двери.
Присев на корточки, я уставилась на две пары сапог. Позволила своим пальцам скользнуть по полированной коже. Они были такими чистыми, что я почти видела свое отражение в лучах заходящего солнца. Сапоги были идентичны во всех отношениях, за исключением того, что одна пара была больше другой.
Я догадалась, что обе они не могли принадлежать АК. Мои брови сошлись на переносице, когда я задалась вопросом, кому могла принадлежать другая пара. Услышав звук закрывающейся двери, я вошла внутрь. Дверь комнаты АК была закрыта. Я села за стол на случай, если он снова появится. Хотела убедиться, что с ним все в порядке.
Но он не вышел. Поэтому я легла спать, не в силах выкинуть из головы вид того, как он плачет, обнимая сапоги.
Я знала, какую боль он испытывал. И знала, как это может лишить какой-либо радости.
***
Выйдя утром из спальни, я увидела АК в джинсах, ботинках и без футболки, ожидающего меня за столом.
— Доброе утро, — сказала я осторожно, проверяя, так ли он подавлен, как и вчера.
— Доброе утро, Рыжая, — ответил он, и я почувствовала, как тяжесть спала с моих плеч, когда он назвал меня этим прозвищем.
Он пододвинул ко мне тарелку с едой и кофе.
— Ешь.
Я села перед ним и сделала, как он сказал. Когда закончила, он подошел ко мне и протянул руку. Несмотря на мое замешательство, я позволила ему поднять меня на ноги.
АК потащил меня в свою комнату и подвел к шкафу. Он замер, прежде чем протянуть руку, чтобы открыть его, а хватка на моей руке усилилась. Заглянув внутрь, я увидела вешалки с одеждой.
Женской одеждой.
— Примерно твоего размера, — хрипло сказал АК.
Он наклонился и поднял пару коричневых ботинок.