- Уроборос, окольцовывающий маску смерти. – прошептала Наташка. – Это масонский знак, запирающий нечисть.
- Да вот только не все так ясно, как сказывается. – продолжила Лилия Марсельевна. – Тварью и извращенцем был этот Александр. И жену он избивал, и девчонок деревенских, насиловал. Все с рук сходило. А вот когда дочка по его вине умерла, мать ее, из ангела, превратилась в демона. И отомстила. Не убивал он себя, Лея, покойная жена, убила. Я помню, как в ту ночь, ветер завывал, молнии сверкали. Как кричал он один в своем красивом доме. Но никто на помощь не пришел. Заслужил. Тасечку вся деревня жалела. Вот только смерти потом пошли, одна за одной. И все выглядело так, что родители убили ребенка, а потом сами убились. Ну ладно. Один случай бы был. Так пять подряд смертей, через день. Сначала Фекла Меркушина кочергой забила двоих сыновей, потом мужа и сама на вилы прыгнула. Следом Прасковья пошла с семьей в баню, закрыла заслонку и угорели впятером, она с мужем и трое детей. Потом Аглая всю семью отравила крысиным ядом. Ульяна Синицына новорожденную дочку за ноги и об столб, а потом с мужем с обрыва на скалу. И сестра моя, Маня, ночью зарезала своих близнецов, а потом мужа и себя. Все, у кого дети есть, в тот же день уехали из деревни. Меня тетка воспитывала, я осталась. Алка детдомовская, а Алевтина с мужем сюда переехала. Не трогает зло бездетных. Вот так и живем. – Лилия замолчала.
-Так, девоньки, сейчас все спать. Завтра утром решать будем, что дальше делать. – Алевтина проводила подруг, постелила нам с Наташкой на старом диване в маленькой комнате и пошла спать. Сил болтать не было, тяжелый день. И вся эта история перед глазами.
-Не надо, Саша, не надо. Я все сделаю как ты хочешь. – я валялась в ногах у красивого мужчины и плакала. Он размахнулся, в его руке была плеть, которая со звонким щелчком обожгла мою спину.
-Шлюха, с моими братьями флиртовала. А мои документы у секретаря Президиума подписать не смогла. С тебя не убудет, если он немного твой зад пощупает. – он отбросил плеть, схватил меня за черную косу и потащил.
Я проснулась от слез и холода. Лежала, свернувшись в клубочек на холодных, мокрых досках и ревела. Подняла голову и посмотрела по сторонам. Это не дом Алевтины. Старое, полуразрушенное здание. Пошла, ориентируясь на отблески месяца. Как я здесь оказалась? Где я? Вышла на улицу и сойдя по провалившимся ступенькам оглянулась назад. В окне первого этажа, в свете луны, мелькнула женская фигура. Мне стало страшно. Я бегом побежала к виднеющимся невдалеке домам. Остановилась и посмотрела назад. Дом не был похож на деревенский. Пусть ветхий и разрушенный, было видно, что когда-то он был красив. Наверное, это и есть усадьба проклятой дочери. Кое как я нашла дом Алевтины, в нем горел свет. В дверях столкнулась с Наташкой.
-Ты где была? Я проснулась, а тебя нет. Алевтину Федоровну разбудила. Вот оделись и искать тебя хотели. – ругалась подруга.
Я рассказывала о своих приключениях, Алевтина заварила чай со смородиновым листом, Наташка что-то искала в интернете.
-Ленка, это покойная жена что-то тебе сказать хочет! Сама говоришь, во сне ты красивая брюнетка, мужчины рядом. Это, наверное, и есть его братья. Был он богат и мероприятия всякие посещал, одно из них ты и видишь. - оторвавшись от телефона заявила Наташа.
-Лена, надо поспать, а дверь входную я на замок запру, чтоб ты опять не ушла. В деревне я позже этой истории появилась. Надо Лилию Марсельевну дождаться, она барыню видела. – подумав сказала Алевтина Федоровна. После чая с травами потянуло на сон, мы с Наташкой залезли под одеяло и мгновенно уснули.
Утром я проснулась от крика петуха и аромата выпечки. Оказывается, Алевтина с Натальей давно проснулись, перетаскали наши припасы из машины и пекли блины.
— Вот для себя не охота, а тут вы, девчонки. Даже приятно у плиты постоять. Раньше печка была, хлопотнее было. Хоть и вкусно. Аромат щей из печи — это нечто. Вот растопим и я вас побалую. А тебя, Леночка, мы решили не будить. Уж сильно ты ночью понервничала. – говорила Алевтина хлопоча вокруг стола. Тут и подруги ее подошли.