— Бей по глазам! — крикнула Лия. — Только они живые!
Один из выживших воинов метнул копьё — точное попадание в левый глаз. Дракон взвыл от боли и ударил крылом, подняв вихрь пыли и выбив факел из рук Алекса.
— Лия! Свет! — заорал он, бросаясь под брюхо монстра. Девушка произнесла заклинание, и её ладони вспыхнули ослепительным светом, отражаясь от чешуи.
В это время Алекс, скользя между лап, вонзил меч в мягкое место под грудью чудовища. Рёв, пламя — всё слилось в хаос. Дракон рухнул на колени, его крылья дрожали, огонь больше не вырывался из пасти. Последний удар Лии — молния, ударившая прямо в рану. А затем Алекс выбил у умирающего чуждовища и второй глаз точным ударом меча
Зверь затих. Навсегда. Алекс, тяжело дыша, упал на колени рядом с тушей. От дракона валил дым. Его победили. Но какой ценой? Из шестерых воинов выжили только трое. Лия подошла к нему, заляпанная сажей и потом, и опустилась рядом.
— Неужели мы живы…— прошеплата она она.
— Едва, но не все…— буркнул Алекс. — И всё ради амулета…
Он взглянул на конец зала — на алтарь, на котором лежал тот самый амулет. И почувствовал, как метка в его груди вспыхнула горячим светом.
— Пошли за ним, — сказал он. — Только аккуратно. Кто знает, что ещё тут спрятано…
Когда Алекс дотронулся до амулета, кожа на пальцах мгновенно вспыхнула жаром, будто бы коснулся раскалённого металла. Сердце ёкнуло, а пылающая метка на груди откликнулась странной для него вибрацией.
Мир вокруг качнулся в этот момент.
Пещера исчезла. Вместо неё — мраморный зал. Высокие колонны. Золотые витражи, отбрасывающие на пол алые и синие отблески. И тишина… слишком знакомая, будто из древнего сна.
На троне — мужчина. Высокий, седовласый, с глазами, в которых светилось нечто вечное. Император.
— Ты пришёл… — голос звучал, как раскаты грома. — Наконец-то кто-то достойный взял то, что принадлежало нашей крови.
Алекс попытался что-то сказать, но губы не слушались. Он — зритель. Тень.
— Меня предали. Моё имя стерли. Мою империю сожгли. Но метка живёт. И с ней — воля.
Кругом вспыхнули образы: битвы, разрушенные города, маги и генералы, стоящие рядом с троном. И снова — предательство. Его убивают собственные люди. В последний момент он кладёт руку на амулет.
— Я оставил часть себя… чтобы однажды ты вернул всё.
Алекс чувствует, как что-то входит в его разум. Спокойствие. Холодная решимость. Он вдруг знает, как отдавать приказы мёртвым. Знает, как оживлять скелеты, как управлять ими, не теряя контроля. Знания, что раньше были утеряны, теперь вспыхнули в нём, как древний огонь.
Пещера возвращается.
Амулет в руке Алекса. Он ещё пылает, но уже не жжёт. Лия осторожно подходит:
— Что это было? Ты… ты стоял как статуя. Молчал и взгляд был какой-то пустой.
Он посмотрел на неё. Глаза стали чуть темнее, взгляд — твёрже.
— Император передал мне… всё. Теперь я знаю, как оживить армию мёртвых.
— Прекрасно. Ещё немного, и мы официально станем самым жутким союзом в истории. Может, уже свадьбу назначим?
Алекс усмехнулся:
— Сначала война. Потом…потом разберёмся.
Внезапно, в глубине пещеры, раздался глухой рык. Алекс резко обернулся, пальцы сжались на рукояти меча.
— Мы тут не одни.
Воздух в пещере становился всё тяжелее. Алекс сжимал амулет — он будто жил, бился в ладони, как сердце. Пылающая метка в груди отзывалась эхом, и в какой-то момент Алекс больше не мог сдерживаться. Его голос разнёсся по пещере глухим шёпотом — древние слова сами слетали с языка.
— Ex mortis… Ad imperium.
Скелеты, разбросанные по полу, заскрипели. Пыль осела. Мертвец в древних доспехах первым поднялся, его пустые глазницы светились тускло-голубым. Затем ещё один. И ещё. Один за другим, павшие воины вставали — молча, чётко, словно чувствовали дыхание нового повелителя.
Лия отшатнулась:
— Алекс… ты… что ты сделал?
Алекс ощущал, как магия течёт сквозь него. Это была не просто сила — это была власть. Странная, пугающая, звенящая на грани разума. Он чувствовал себя не просто человеком — но чем-то большим. Повелителем. Императором Прахов.
Он поднял руку — и армия покорно шагнула вперёд. Но увидев, как Лия смотрит на него — широко раскрытые глаза, дрожащие пальцы, напряжённые губы — он остановился.
— Я… всё в порядке, — глухо сказал он и, сжав амулет, мысленно отдал приказ. Скелеты, будто по команде, рассыпались прахом.
Лия долго молчала. Потом произнесла:
— Это… очень опасно. Если во время битвы ты потеряешь управление армией мертвецов то…
— Я знаю, — кивнул он. — Но теперь у нас есть шанс. Против инквизиции… против всех. Они не боятся живых. Но мёртвых им — не остановить.
— Главное, чтобы ты остался живым, — тихо сказала она. — А не тем, присоединился к своей армии мертвецов.
Обратный путь занял три дня. Алекс был молчалив, всё ещё переваривая знания, что влились в его разум. Лия временами шутила, поддерживала разговор, но чувствовалась тревога. Как обычно.
На четвёртый вечер, у стен крепости, их встретили дозорные. Лесные маги подняли ворота, и Лия, улыбнувшись, вздохнула:
— Дом, милый дом… и никаких скелетов.
Алекс посмотрел на небо. Оно было алое от заката. Пылающая метка в груди горела ровно.
Он знал: война уже началась. Но теперь у него было оружие, которого не было ни у кого другого в этом мире.
Ночь. Алекс проснулся внезапно, сердце колотилось — не от кошмара, а от зова. Амулет на его груди пульсировал тёплым светом, словно звал, манил… приказывал идти.
Он не раздумывал и минуты. Накинул плащ и, стараясь не разбудить Лию и остальных, вышел из замка. Шаги вели его сквозь сонные улицы, мимо темных домов и сторожевых башен, в которых тускло горели свет ламп, к древнему кладбищу за крепостной стеной, недалеко от деревни.
Туман стелился по земле, будто пряча под собой давно забытые могилы. Алекс встал в центре кладбища, снял перчатку и коснулся амулета.
— Встаньте, мои солдаты — прошептал он.
Земля дрогнула. Могильные холмы вздыбились. Из-под камня и грязи стали медленно подниматься кости, скелеты, остатки некогда живых людей, в доспехах, с щитами, с глазами, в которых не было жизни, но была… преданность.
— Что я делаю?.. — прошептал Алекс, но остановиться не мог. Магия текла сквозь него, как ярость древнего мира.
— Алекс! — раздалось сзади.
Он обернулся. Лия стояла в нескольких шагах, в ночной сорочке, босая, дрожащая. Её глаза были наполнены ужасом.
На миг армия замерла, а потом, словно по сигналу, рассыпалась в пыль, в прах, в забытые воспоминания.
Молчание повисло между ними в этот момент.
— Что ты…сдел… — начала Лия, но не договорила.
Алекс смотрел на свою руку. Она дрожала. Но нет не от страха, а от силы, которая не спрашивала, хочет ли он её вообще. Лия подошла к нему близко. Осторожно. Вроде бы стоял её близкий. Союзник. Но он не понимала, что от него ожидать в данный момент. Подойдя максимально близко, она обняла его. Робко. Нежно и прошептала:
— Пожалуйста не пугай меня так больше никогда…
Алекс чувствовал её страх, но не мог ничего поделать в данный момент.
И тогда он понял: амулет зовёт не только его. Он пробуждает что-то новое и древнее.
Глава 13
Утро было на редкость тихим. Даже слишком тихим. Особенно странно то, что сегодня местные птицы молчали. В этой тишине можно было услышать, как мыши воруют в амбарах с зерном продовольствие.
Алекс неподвижно стоял на стене крепости, упершись руками в камень. Ветер бился в зубцы, трепал его плащ, но внутри было странное спокойствие. Метка на груди не пылала, не болела, но пульсировала глухо, как предгрозовое небо.
Он чувствовал их. Они идут.
Почти не слышные шаги заставили его обернуться. Лия. Снова подошла и молча встала рядом, облокотившись на стены. Они долго не говорили. Тишина. Молчали, как птицы, о которых говорится выше. Просто смотрели куда-то вдаль — туда, где горизонт терялся в дымке.