— На сей раз ее придется задержать, — твердо сказал Тенебрикус. — Мне все равно, как это будет сделано. Вам известно, где она скрывалась все это время?
— А вам? — в упор спросил маленький человечек.
— Простите, если мой вопрос задел вашу честь, святой отец, — потупил глаза Тенебрикус. — Разумеется, вы не можете следить за каждой подозрительной шлюхой в Севилье.
— Совершенно верно, — подтвердил главный инквизитор Севильи и обиженно надул губы.
— Она находилась в Англии, — сообщил Тенебрикус.
Наташа Фирсова-Флорова вместе с мужем (на сей раз она не позволила оставить себя где-то там, пока мужчины рассматривают интересные памятники архитектуры и встречаются — подумать жутко! — с главным инквизитором Севильи) бродила по храму. Церковь была гулкой, в ней застоялся запах сальных свечей. Сейчас там никого не было, кроме Тенебрикуса, двух испанских монахов и друзей Наташи.
Ей не раз доводилось бывать в помпезных католических церквях. Почти всюду попахивало музеем, а как и в больших, богато украшенных православных храмах, особенно в Петербурге и в меньшей степени в Москве. Но этот роскошный, высокий собор совершенно не напоминал музей. Скорее — чрево кита, проглотившего Иону. Вон там ребра-колонны, там — легкие окна, а это кровавое, яркое, живое сердце собора, алтарь…
Наташа присела на скамью. Она чувствовала возбуждение и вместе с тем странное успокоение. Она поняла, что ей нравится это место.
Харузин размышлял о природе мистики — не иначе, судя по постному выражению его лица. Флор просто дивился красоте и время от времени простодушно крестился перед изображениями Господа, Богоматери и неизвестных новгородцу католических святых.
Тем временем важный разговор продолжался.
— Соледад Милагроса находилась в Англии? — немного удивился главный инквизитор. — Это точно?
— Абсолютно. — Тенебрикус позволил себе легкую улыбку. Его извилистые губы чуть изогнулись, но взгляд остался холодным.
— Странно… Что ей делать в Англии?
— Она нашла кристалл и две очень опасных книги. Сейчас эти вещи находятся у нее, — продолжал Тенебрикус спокойно.
— Она нашла эти вещи в Англии? — не переставал удивляться инквизитор. — Насколько нам известно, тамошняя королева хоть и еретичка, — он перекрестился, — но совершенно не суеверна и не склонна покровительствовать разного рода колдунам, даже если они и не шарлатаны. Всякое тайное знание Елизавета финансирует весьма неохотно — скорее, отдавая дань моде. Или, что еще точнее, — для того, чтобы позлить нас. Так кто же будет заниматься магией в стране, которая целиком и полностью поглощена строительством национального флота?
— Только тот, для кого магия является сердцевиной и основой всей жизни, — отозвался Тенебрикус. — В данном случае его имя не имеет для нас значения. Важно иное. В результате недавней поездки в Англию Милагроса завладела предметами, которые необходимо изъять. Она держит их в доме мориска Фердинанда. Поэтому в нынешнем году вы арестуете обоих до того, как Фердинанд успеет явиться в трибунал с веревкой на шее и толстой мошной за пазухой. Мне нужны эти люди. Я обязан допросить их. Я должен забрать и уничтожить обе книги и колдовской камень, иначе — я не исключаю и такой возможности! — всей Европе будет грозить очень большая опасность.
Глава восьмая. Евдокия
Отряд Севастьяна Глебова медленно тащился через болото. Цель пути — осажденный русскими войсками Феллин — была уже близка. Этот большой, хорошо укрепленный город был ключом ко всей Ливонии. Все хорошо понимали, что с его падением закончится и вся Ливонская война.
Теперь саперы уже не думали о том, чтобы разбежаться и положиться на волю судьбы.
Хоть мир и велик, а спрятаться в нем бывает довольно трудно. Особенно человеку клейменому, с явными признаками того, что некогда он побывал в руках палача. Такого быстро заметят и призовут к ответу. Такому не так-то просто будет даже устроиться на какой-нибудь корабль матросом — в Ревеле или еще где-нибудь подальше.
Неожиданно в лесу бухнул выстрел. Совсем рядом. Один из солдат вскрикнул и схватился за грудь, а затем рухнул на землю — безмолвно, не успев ни вскрикнув, ни даже осознать случившегося.
— Засада! — зачем-то завопил Плешка.
Остальные похватали оружие.
— Двое — туда, к трем березкам! — показал Севастьян. — Вы четверо — к тем ольхам, что-то там нехорошо, по-моему… Кто со мной?
Вызвалось трое, которые опередили остальных желающих, — пойти с Севастьяном хотелось на самом деле почти каждому, потому что в молодого барина теперь верили.