Я осталась в одной нижней рубахе.
– Сейчас заберу твой саквояж, Луман спас его.
Я улыбнулась. Риан принес мою сумку и тут же стал искать в ней необходимые вещи.
Протянул сорочку.
– Риан, – остановила я его, – ты ранен! – заметила кровь на правом плече и ужаснулась.
– Это просто царапина, милая, сейчас я тебя согрею.
Он сдернул с меня рубаху, и я тут же прикрылась руками.
– Риан! – возмутилась.
– Я не смотрю, надевай давай.
Быстро пролезла в сухую сорочку. Риан подхватил меня на руки, уложил на кровать и закутал в одеяло. Сам снял одежду и лег рядом со мной, принимаясь растирать мои ступни.
В комнату постучали, принц встал, вышел и вернулся с подносом, на котором исходил паром горячий чай. Помог мне присесть и дал горячую кружку в руки.
– Нужно осмотреть твою рану, – возразила и потянулась к нему посмотреть. Он позволил.
Повезло, рана действительно неглубокая, но промыть и обработать нужно, о чем я и сообщила жениху. Он кивнул, улыбнувшись, и сделал то, что просила, пока я допивала напиток, после чего поспешил ко мне. Лег рядом и прижал к себе. Я и сама прильнула к горячему телу, уткнулась Риану в шею и стала погружаться в сон.
Риан.
Лана уснула моментально, она сильно вымоталась, но ни разу не пожаловалась. Сильная, упрямая, не даст себя в обиду. Я полюбил ее за характер, доброту и искренность, а красота оказалась приятным бонусом.
Улыбнулся, всматриваясь в прелестные черты девушки. А потом вновь пробила злость: он хотел забрать ее у меня, он посмел претендовать! Удивительно, как мы с Ланой за столь короткий промежуток времени так сильно полюбили друг друга.
Через некоторое время в комнату постучал Луман. Я опустил балдахин, закрывая любимую от чужих глаз – слишком она манящая.
– Это был промах, – шагая по комнате, грозно произнес я, – не стоило говорить, что она моя невеста.
– Ничего подобного, – невозмутимо ответствовал Луман, – если бы ты не сказал, он точно бы оставил ее у себя, просто под другим предлогом. Правда, я не верю в то, что он так быстро увлекся ею.
– В этом как раз ничего странного – Лана очень красива, и возжелать ее легко. В то, что он влюбился, тяжело поверить, но в то, что захотел – легко. Горем всегда был таким: слегка безрассудным и старающимся заполучить все, на что взгляд упал. Но нанимать разбойников… – это уже слишком.
– Наемников. Это были наемники, переодетые под разбойников, и судя по всему у них была задача схватить девушку.
– Да, повезло, что он был в ступоре от новости про Лану, – улыбнулся я, и Луман тоже не скрыл улыбки.
– Я проверил – все люди наши, – произнес Луман.
– Хорошо. К утру вели, чтобы приготовили хороший завтрак, Лана плохо ела эти дни. И она ошибается, если думает, что я не видел. И еще лекаря, пусть не мага, но нужно, чтобы ее осмотрели, она очень сильно замерзла. Еще и со склона упала.
Я зло сжал кулаки, вспоминая бой и как увидел, что Лана покатилась, мое сердце сжалось от страха – сам не заметил, как расправился с противником и побежал за ней. Но разбойники нас опережали, даже удивительно, как мне удалось догнать схватившего ее.
– Слушаюсь, Ваше Высочество. Теперь Горем точно ничего не предпримет в отношении ее родителей – побоится проблем с Заходящим Солнцем.
Я кивнул.
– Конечно, они у него будут и так – за это нападение. Дорогу мы им откроем, но я поставлю жесткие условия ее использования. Ладно, Луман, иди отдыхай, ты очень устал. Завтра отправимся, как только проснется Лана.
Луман кивнул и с разрешения вышел. Я потушил свет и вернулся к любимой, которая тихо сопела, уткнувшись носом в постель. Светлые кудри разбросаны по подушке, и я прикоснулся к ним, ощущая их шелковистость и мягкость. Грудь медленно вздымается от спокойного дыхания, и мой взгляд невольно прошелся по полураскрытой фигуре. До сих пор помню нежность ее кожи на своих пальцах. Но трогать сейчас не буду – ей нужен хороший отдых, она очень устала.
Утром я проснулся первым и обрадовался этому – значит, Ланиэлия еще отдыхает, очень хорошо. Мы уже на моей земле, поэтому можно так не спешить. Почувствовал на своем бедре ее ногу. Ох, Лана, что же ты со мной делаешь… Все-таки не удержался и положил ладонь на ее оголенную ногу. Да и кто бы смог остаться равнодушным, увидев такую красоту. Взял в руки ее ступню и стал поглаживать изящные пальцы. Лана закрутилась и прижалась к моей спине еще сильнее, уже и руку закинув на мою грудь. Я перехватил ее ладонь и стал покрывать поцелуями каждый пальчик.
– Ммм, – промычала она и прошептала сонно: – Риан.
Я осторожно повернулся к ней лицом, Лана приоткрыла глаза.
– Ты бесстыдник, – зевнула она, а я улыбнулся.
– Нет, малышка, это ты бесстыдница – так меня соблазнять.
Минуту она размышляла, еще сонно не понимая слов, а потом нахмурила светлые брови. Распахнула синие глаза и попыталась забрать ногу, но я не дал, лишь сильнее прижал ее к себе.
– Дежавю прямо, – ответила она.
– А я готов так каждый день просыпаться, – прошептал в ее губы и поцеловал.
– Я тоже, – выдохнула она в мои губы, – но мы должны хоть немного сохранять благоразумие.
– Да, но с тобой это так сложно, – вновь накрыл я ее губы, – ты не представляешь, насколько ты красива.
Лана улыбнулась.
– Именно от тебя это приятно слушать,
– Помнишь, мы играли в шахматы?
Она кивнула.
– И тебя про меня спросили.
– Да, помню.
– Когда ты меня видела? Ты говорила, что я красив…
– Красив, как черт, – усмехнулась она, и я куснул ее за щеку.
– На самом деле и ты меня видел, – улыбнулась она вновь, – но это было от силы два раза. Наверное, из-за этого не запомнил.
– Нет, тебя бы я точно запомнил. Нужно подумать, – нахмурился я, – напомни хотя бы примерно…
– Ну хорошо, – выгнулась она, – это было… было, вроде, когда мне было восемнадцать, мы тогда с родителями приехали в Заходящее Солнце из-за моего поступления – отец решил меня проводить. И так как был праздник, то нас пригласили во дворец на бал. Там одна дама вылила мне на платье пунш, и я стала искать дамскую комнату. Но так как не знала дворца, то заблудилась и вошла случайно в одну из спален. Решила там и вычистить платье, магией тогда еще не умела пользоваться. Когда я хотела выйти, то услышала чужие шаги и увидела…принца, – Лана расхохоталась.
– Что смешного? – удивился я и улыбнулся.
– Ничего, – села она и удивленно захлопала глазами, – просто удивляюсь судьбе. Принц вошел, и я поймала его обжигающий взгляд. Именно этот взгляд я и вспомнила, когда мы играли в шахматы.
Я нахмурился: как такое возможно?
– Он вытянул меня за руку и зло уставился. Стал выговаривать мне, как не стыдно юной леди лезть в мужскую спальню. Что устал от наглости девиц. Я рассмеялась и сказала, что никогда бы не залезла в постель принца, особенно такого грубияна, как он. И что не так уж он и желанен среди девиц.
– О Всевышний! – выдохнул я, вспоминая. – Но, Лана, ты же была шатенкой, и глаза у тебя были зеленые!
– Любила в ту пору носить парики и линзы, специально, чтобы в академии никто не знал, как я выгляжу на самом деле. На этом настоял отец ради моей безопасности.
– Так вот почему я тебя не узнал.
– Да, лично мы с тобой не были знакомы. Видела тебя только издалека пару раз. А тот случай – единственный, когда мы столкнулись лицом к лицу.
– Я помню тебя, наглая бесстыдница, – зажал я Лану, прижал к себе и прошептал: – Что ты там говорила? Что никогда бы не полезла в мою постель.
– Ну, Риан, – рассмеялась Лана, и я стал целовать ее.
– Я еще интересовался после, кто ты, но никто конкретно ничего не сказал, поэтому забыл после. Значит, мы с тобой встретились трижды: незнакомая шатенка, Ола и Лана…
В дверь постучали, я встал, опустил ткань над кроватью и посмотрел, кто пришел.
– Тонре, что такое?
– Ваше Высочество, нам бы уже в дорогу.
Тонре – секретарь отца и один из помощников.
Я вздохнул: