Пролог
Дверь захлопнулась, и я вернулась в реальность. Я осознала, что нахожусь у себя дома, но…
Я чувствовала давление на плечах, словно меня кто-то обнимал всего минуту назад. И холод на висках, и…
Я дотронулась до губ.
…Я чувствую отчётливый древесный запах.
Я огляделась вокруг, но в прихожей, помимо подозрительного свёртка из крафтовой бумаги, перевязанного бечёвкой, ничего нового и интересного не обнаружила.
Что-то мокрое щекотно скатилось по щеке к шее.
Я поймала слезинку, не дав ей укатиться дальше, тут же приглушённо выдохнула: мои щёки болели от слёз.
Но о чём я плакала?.. Не могу вспомнить.
Я снова взглянула на свёрток, сделала к нему два шага и развязала узелок. Увидев, что вещей там больше, чем я думала, я аккуратно положила всё обратно на комод и начала рассматривать их по одной.
Первой под руку попался очечник, и, открыв его, я, само собой, увидела очки. Большая чёрная оправа почему-то заставила сжаться комком моё горло. Отложив очечник, я посмотрела вдаль.
У меня же нормальное зрение… Странно.
Я надела очки, посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась: мои глаза стали больше раза в три, я стала похожа на профессора Трелони.
- Покиньте пределы разумного! – таинственным голосом протянула я, безумно разведя руки в стороны и рассмеялась.
Сняв их и положив обратно, я достала из свёртка следующую вещь. Это был мой паспорт и банковская карточка, на которой красивым размашистым почерком с завитушками было написано «Трать, не стесняйся!». Не удержавшись, я открыла свой паспорт на странице с фотографией. Слева от данных, гласивших, что меня зовут Евгения Николаевна Уткина, было моё фото – длинноволосой блондинки с серыми глазами, широкими скулами и, как по мне, тонкими губами.
Решив, что это не самое удачное моё фото, я тут же закрыла паспорт и отложила его в сторону. Следующим предметом, за который я принялась, была небольшая стопка бумаг. Я нехотя развернула сложенные листы и быстро пробежалась глазами по тексту. Но после каждого прочитанного слова скорость моего чтения замедлялась, а челюсть отвисала всё ниже, но я даже не замечала этого.
- Сколько?.. – прошептала я и осела на пол.
Это было оповещение из банка. Там говорилось, что некий Шервинский Клавдий Зигмундович открыл счёт на моё имя в размере…
Сквозь пелену в глазах я разглядела шесть нулей.
- Потом почитаю, - едва шевеля губами, решила я, встала и отложила документы в сторону.
Последняя оставшаяся в свёртке вещь оказалась… Чем-то из одежды.
Освобождая предмет от бумаги, я сделала шаг назад и с удивлением обнаружила плащ. Он был чёрный и мягкий с одной стороны, а с другой – поразительно изумрудный и невероятно плотный и жёсткий.
А ещё он был очень тяжёлым – мои руки заныли всего через несколько секунд после того, как я подняла его над головой, и длинным – явно не мой размер. Да и вообще я не представляю, зачем он мне! Тем не менее, я накинула его на плечи и застегнула под шеей застёжку с драгоценным камнем.
Как и следовало ожидать, он оказался не по мне и волочился за мной по полу. Но я, не удержавшись, взяла его за край и пафосно взмахнула им. Его шелест заставил меня улыбнуться. Решив воспользоваться моментом по полной, я накинула капюшон на голову и взглянула на себя в зеркало. Выправила вперёд длинные, до пояса, светлые волосы, вскинула голову, максимально выпрямилась и, эротично улыбнувшись, облизнула кончики зубов.
Посмеявшись над собой, я тут же расстегнула застёжку, стащила с себя плащ, свернула его и положила к остальным вещам.
Неожиданно мой взгляд упал на два листка бумаги, выпавших из складок плаща, когда я его расправляла. Я подняла оба, это оказались фотографии.
На одной из них были изображены я, девушка как две капли воды похожая на меня, я даже не сразу поняла, кто из них я – выдали меня только очень длинные волосы – у моей сестры они были короче почти в два раза. Помимо нас на фото были ещё два парня. Один из них имел угольно-чёрные удивительно прямые волосы до плеч и был похож на типичного рок-музыканта – горящий взгляд и чёрная одежда. Не хватало только татуировок и пирсинга, всё остальное при нём. Второй же был кудрявым, его волосы были не намного светлее, чем у первого, а горбатый нос придавал ему сходство с южанином, хотя в остальном всё выдавало его славянские корни. Он скорей напоминал какого-то актёра, и его счастливая улыбка была такой… Солнечной, доброй…