- Мой брат… - я достала из кошелька маленькую копию фотографии моих братьев и сестры и протянула её вампиру. – Я потеряла память. Мне кажется, это он стёр её.
Вампир неторопливо протянул руку ко мне и взял фото. Почти сразу он почему-то нахмурился, но лишь на мгновение, затем его глаза вспыхнули огнём. Быстрым, неуловимым взглядом он изучил лица моих родных, задержавшись на ком-то одном – мне не было видно, на ком именно. Посмотрел несколько секунд на взволнованную меня и снова на фото, где я была счастлива в окружении братьев и сестры.
- Вы можете мне помочь вернуть воспоминания?.. – тихо спросила я и скрестила пальцы.
Он, кажется, меня не слышал – долго и не моргая он смотрел на фото, а потом…
- Я не смогу тебе помочь, - он вдруг заговорил на чистом русском, и внутри у меня что-то бабахнуло – я-то перед ним на английском распиналась!
- Пожалуйста! Я очень вас прошу, это важно для меня! Это счастье, что мы так столкнулись! Они бросили меня, оставили жить одну! В одиночестве! Уже три месяца не выходят на связь! Я совсем одна, я в отчаянии! Я… Я сделаю всё, что хотите!
Он легко рассмеялся, и я и вправду увидела средь его зубов длинные клыки – от их вида по мне снова побежали мурашки, а моё сердце забилось в груди изо всех сил.
- Ты не сможешь дать мне то, чего я хочу, - наконец сказал он.
- Тогда я выполню сотню других ваших желаний! – воскликнула я.
Его лицо озарила улыбка. Такая обычная, что он наконец показался мне простым парнем – его чопорность, замкнутость и правильность исчезли, словно их и не было. Он приблизился ко мне, и я смогла по достоинству оценить его рост – он был так высок, что чтобы видеть его лицо, мне пришлось задрать голову. Мало того, ещё и отступить на шаг назад – очень неудобно смотреть на него, когда он так близко.
И хотя я держала себя в руках и чувствовала, что уверена в себе, я сглотнула.
- Ты смелая, - сказал он. Кажется, ему только и надо было, чтобы я начала отступать – он продолжал приближаться ко мне. Медленно, но неумолимо. Мне же приходилось отступать хотя бы для того, чтобы смотреть ему в глаза, а не в грудь. – Но хватит ли у тебя сил выполнить все сто моих желаний?
- Хватит! – уверенно кивнула я.
Он снова усмехнулся. Его голодный взгляд прожигал меня насквозь, но почему-то я не боялась его так сильно, как должна была. Я будто чувствовала, что он не такой, как остальные, что он не станет…
Меня немного трясло, я очень волновалась, надеясь на положительный ответ, и не была готова к тому, что откуда-то сверху громко шурша крыльями слетел огромный ворон. Приземлившись вампиру, который на него не отреагировал, на плечо, он оглушительно каркнул мне в лицо. На нервной почве я вскрикнула одновременно с ним, но сразу же поджала губы, смутившись, и перевела взгляд обратно на вампира.
Эта нарушенная вороном и мной немая сцена продолжалась недолго, всего несколько мгновений, и вампир снова надел маску. На этот раз жестокую.
- Мне это не надо. И тебе это не надо. – Ворон на его плече смотрел на меня осуждающе и словно нравоучительно. - Будет лучше, если ты не вспомнишь, кто ты. Уж поверь. Твой брат правильно поступил, что стёр тебе память, но он не принял во внимание то, что ты девчонка и можешь совершать глупости. Ходить по пятам за бессмертными, тыкать им фотографии других бессмертных и просить вернуть тебе память! Большей глупости я в жизни не видел! Ты не знаешь, кто ты! Вот и не влезай в дела вампиров! Держись в стороне, не ходи за нами, не ищи нас! Тебе повезло, что ты столкнулась со мной, а не с кем-то ещё! Другой бы помог, о, да, помог бы! А потом сожрал бы за милую душу и имя не спросил!
Я прижалась к стене: дальше отступать некуда. Вампир приблизился ко мне, придавил к стене моё плечо, выдавив из меня болезненный стон, и наклонился, чтобы наши лица были на одном уровне.
Ворон каркнул снова, ещё громче, и я вздрогнула.
- Ты поняла меня? – спросил вампир негромко, и что-то отеческое было в его тоне…
Он поднял фотографию на уровне наших лиц. Я попыталась забрать её, но он отдернул руку, не отдав её.
Он повёл бровями, будто бы повторяя вопрос.
- Да, - нехотя сказала я.
Он вернул руку, отпустил меня, выпрямился, и я ловко выхватила фото.
- Тебе бы следовало бояться нас, - он сказал это так, словно уже собирался уходить, и это напутственная речь.