Я почти сразу отыскала общие черты у нас всех, и поняла, это мои братья.
Они – моя семья.
Все изображённые на фото радостно смеялись, и я невольно улыбнулась. Перевернув фотографию, я увидела надпись, написанную тем же почерком, что и надпись на карточке. Здесь были указаны имена, и нетрудно было догадаться, что в том же порядке, в каком написаны имена, на фото изображены я, мой брат Александр, моя сестра Кира и наш второй брат, Клавдий.
Но ведь он Зигмундович и Шервинский…
Двоюродный, наверное.
Дата, указанная над словами, гласила, что фото было сделано всего неделю назад. Сглотнув, я посмотрела на вторую фотографию, и из моих глаз помимо моей воли хлынули слёзы, а я прижала руку ко рту: на ней были, ещё маленькие, моя сестра, я и…
- Папа… - догадалась я. Мне показалось, что эту фотографию я рассматривала дольше. Наконец перевернув её, я прочитала, что было написано на ней.
«Мы с тобой идём в первый класс. Папа нас любил. Не забывай его.» - было написано другим, округлым женским почерком с наклоном влево.
Вдруг почувствовав желание закрыться в себе, я села на пол и ещё долго рассматривала фотографии. В какой-то момент заметив блеск на полу, я перевела туда взгляд и увидела золотое кольцо. Потянувшись, я подняла его. Это оказалось женское обручальное кольцо. Недолго думая, я надела его на безымянный палец. Оно оказалось как раз, но я сразу поняла, что оно не моё – было непривычно, вряд ли оно слетело с моего пальца, - и я тут же сняла его и сжала в руке.
Подумав ещё несколько секунд, я поднялась, подошла к комоду и посмотрела в паспорт, чтобы убедиться, что я и в самом деле не замужем.
Не замужем. Детей нет.
Я закрыла паспорт с некоторым разочарованием.
Держа фотографии в одной руке и сжимая кольцо в другой, я обернулась и огляделась по сторонам.
Не понимаю. Что со мной случилось? Почему я одна? Почему я… ничего не помню?..
Глава 1
Врачи сказали, что с моей памятью всё в порядке, и что они понятия не имеют, почему я забыла всё на свете. Однако, когда я отказалась от сомнительного курса лечения, всё же выписали какие-то таблетки, которые я, отчаявшись что-то вспомнить самостоятельно, всё-таки приобрела. Я пила их больше месяца, почти до конца февраля, но результат не появился, и я забросила это занятие. И тут передо мной встал вопрос: что делать дальше. Хватит зацикливаться на памяти, нужно вернуться к насущным делам.
«Нужно что-то делать с образованием и идти работать. Или к чёрту образование, сразу работу искать?» – именно так я думала, оформляя загранпаспорт через сайт госуслуг. Имея на счёте кругленькую сумму, я не удержалась и решилась-таки на вылазку в другую страну.
Франция, Германия, Англия, возможно Польша, Чехия, Италия, ждите меня! Или в Египет! В Грецию! Трансильванию! Может, даже за океан махнуть?..
Перед поездкой я подучила четыре языка сразу – английский, немецкий, французский и польский. Я безудержно радовалась тому, что они давались мне так легко, будто я уже знала их и просто повторяла уже известное мне. Хотя с последним из перечисленных у меня всё же возникли проблемы – над ним я сидела дольше, но определённых успехов всё же достигла.
В середине двадцатых чисел марта я отправилась в путь. Париж ждал меня со всеми своими кафе и музеями. Я так хотела поскорее уехать из этого дома, где стены давили на меня, что собрала вещи ещё до того как получила загранпаспорт.
Сев на поезд вечером, на следующий день, во второй его половине, я уже прибыла в Москву и, уверенно игнорируя местных «бомбил», крутящих ключи и цепи на пальцах, заказала такси, чтобы доехать до аэропорта.
Я любовалась зданием вокзала, памятником какому-то мужчине через дорогу, который держал руку так, словно приказывал сидеть невидимой собаке, шпилем высотки невдалеке – наверняка это гостиница. Невысокие дома песочного и в разной степени насыщенности жёлтого цветов за островком с памятником будто кричали «Да, это Москва! Добро пожаловать в Москву!»