- Простите, ради бога, - смущённо воскликнула я, бросившись их собирать одновременно со студентом. – Совсем не смотрю по сторонам.
- Ничего страшного, - едва он это сказал, как я подняла на него взгляд. Он оказался худым и высоким, одет был совершенно нелепо, и оттого казался нескладным. Его тёмные рыжеватые волосы были поэтично взлохмачены, а по заклеенному пластырем носу медленно сползали огромные круглые очки с толстенными стёклами. Более того, в завершение образа он имел бородку с намёком на стиль и очень сильно картавил.
Я с трудом сдержала улыбку, мои губы дрогнули.
Этот парень являл собой типичного «чудика», ботаника или даже повзрослевшего вундеркинда. Но в школе над ним явно смеялись. Он выглядел нелепо, но вёл себя крайне правильно, производил впечатление глубоко образованного, до нелепости правильного и воспитанного человека.
- Простите мне мою неловкость, - продолжая картавить, заговорил он. – Жизнь так коротка, нужно многое успеть, а времени нам всем отпущено крайне мало. Вот мы и летим, не обращая внимания на окружающих нас людей.
Я аккуратно стирала пыль и песок с книг и складывала их в стопку. Студент делал то же самое, продолжая свой вежливый картавый монолог. Обложки книг казались совершенно пустыми – названия и имена авторов стёрлись или выцвели настолько, что их невозможно было разобрать.
Должно быть, он очень умный, если читает такие книги.
- Что ж, благодарю вас, - когда мы сложили все книги, он неожиданно взял мою руку, встал сам, помог подняться мне, наклонился, поднял, почистил и вручил мне мою книгу, которую я положила на землю, чтобы собрать его книги. Затем он снова взял мою руку и осторожно коснулся губами моих пальцев. Это произошло настолько неожиданно, что моё сердце забилось чаще, а я издала изумлённый звук.
Он поднял на меня взгляд, посмотрел поверх очков.
У него оказались поразительно тёмные, антрацитово-чёрные глаза. Глубокие, бездонные…
Он выпрямился, и они снова нелепо увеличились очками, которые он тут же поправил привычным движением.
- Рад был узнать, что в нашем мире ещё остались читающие представители человеческого рода.
- Взаимно, - я искренне улыбнулась ему.
Он наклонился, поднял свои книги, и его лицо скрылось за ними.
- Прошу вас, поправьте пожалуйста третью книгу, - послышался его голос из-за баррикады.
Я, беззвучно усмехнувшись, выровняла стопку.
- Я могу помочь донести… - предложила я.
- Благодарю, но не стоит, я справлюсь. До новой встречи.
- Всего доброго, - ответила я и беззвучно рассмеялась, едва он отошёл, пытаясь удержать опасно качающуюся книжную башню.
Слишком много «р»…
Летние дни тянулись невероятно долго. Скука и одиночество одолевали меня до крайности. Казалось, уже ничто не способно было вернуть мне нормальное душевное состояние.
Даже ночью я не могла найти покой, и сегодняшняя не была исключением. Я искренне пыталась уснуть, забыться и покинуть реальность хотя бы на несколько часов, но мысли о бросивших меня людях, бессонница и головная боль по обыкновению дружно мешали мне это сделать. Мне не помогли ни книги, ни даже пара серий любимого сериала. Было уже далеко за полночь, но дремота даже не собиралась подступать, а голова гудела от боли.
Сдавшись, я снова решила прогуляться. В прошлый раз вроде помогло…
Я почти не помню, как вышла, куда несли меня ноги, всё происходило само собой. Когда я осознала себя снова, я поняла, что снова нахожусь на той аллее, где гуляла так же ночью почти месяц назад и где чуть позднее столкнулась с тем воспитанным старшекурсником.
Я шла, стараясь переключиться с мыслей о друзьях, парне, брате, Клавдии и сестре хоть на что-нибудь, но мой мозг упорно настаивал на своём, силясь вспомнить забытое. Очнулась я только когда поняла, что подошла к одной из лестниц, ведущих вниз, в парк Дружбы народов. Я уже начала спускаться, когда почувствовала, что у меня дрожат колени. Причём задрожали они так сильно, что я с трудом устояла на ногах. Мне пришлось схватиться за перила, чтобы не упасть. Однако справившись с дрожью, я отпустила перила и вернулась на аллею, сознавая, что если спущусь, я там и останусь жить, потому что обратно подняться по этой лестнице буду не в состоянии.