Оторваться от безжизненного тела охотника, снять его с крюка, уложить на лежак. Двумя крепкими ремнями перехватить тело Майкла так, чтобы он не смог встать и лишь потом – потянуться за кубком, приоткрыть губы парня и влить в них древнюю кровь.
Теперь у него есть пять минут. Подойти к смертнику, одним точным ударом когтем по позвоночнику парализовать его, но не убить, снять с крюка, расковать, притащить к молодому вампиру и, уложив рядом, располосовать запястье, приложив кровоточащую рану к губам Майкла. Сейчас, пока действуют одни инстинкты, он будет пить сам, с наслаждением. И лишь потом… Потом… Сейчас надо закончить с Питером.
Подойдя к своему другу, Найджел аккуратно приподнял его голову, висевшую на груди. Взгляд, все также затуманенный болью. Черт… Будь ты проклят, Стив…
- Питер… Ты меня слышишь?
Боль отступила на второй план, Питер вновь на несколько мгновений обрел способность трезво мыслить.
- Майкл… Я слышал... его голос… Он уже...
- Да, все в порядке. Теперь он мой воспитанник и проклятие не сможет навредить ему. Все будет хорошо.
- Хорошо… Это хорошо… Я уже больше не могу… Этот жар... Убей меня, пожалуйста. Не могу больше…
- Конечно. – устало сказал Найджел, прикладывая руку к груди своего старого друга. – Сейчас все закончится, Питер. Сейчас.
Пять когтей вспороли плоть, сжигаемую изнутри проклятием, в секунду разорвали сердце и перебили позвоночник. Будь проклят ты, Стив… Смерть Питера и его детей переполнили чашу терпения бывшего охотника, нынешнего четырехсотлетнего вампира. За то, что ты позволил себе сделать – тебя мало убить. Тебя мало просто убить. Ты будешь умирать очень, очень долго. Стив… Наслаждайся последними месяцами своего существования.
- НЕТ!!! – закричал Майкл, увидев то, как бьется в предсмертных судорогах тело отца, насаженное на когти вампира. – Сукин сын! Ну зачем… Он же уже все подписал тебе… Зачем… Тварь… Аррх… А…
Тело Майкла выгнулось дугой боли от мысленного приказа Найджела. Вот кто его за язык сейчас дергал, а? И так самому тошно, а этот… остолоп… Дурак малолетний…
- Запомни, сосунок. У вампира только один родитель. Тот, кто напоил древней кровью. Отныне и до скончания твоего века ты – мой воспитанник. Хочешь отомстить мне за то, что я сделал? Валяй. Только сначала освободись от моей власти над тобой. – сказал Найджел, убирая когти и вытирая с руки горькую проклятую кровь друга первой попавшейся тряпкой. – Помнишь способы? Или совсем память отказала?
Майкл рыкнул, оскалив зубы. Найджел и бровью не повел. Хотя клыки оценил. Хорошие такие, мощные. Не у каждого старейшины такие будут. Вот что злость и ненависть делают.
А способы Майкл помнил. Вот только ни один из них не подходил для него. Найджел не даст ему выпить своей крови. Найджел не даст кому бы то ни было убить себя. Найджел не даст ему завести воспитанника. Дернувшись в путах, Майкл чуть не взвыл от отчаяния. За что ему это?
Найджел же спокойно подошел к воспитаннику и, отшвырнув обескровленное тело смертника, заглянул в постепенно алеющие глаза Майкла.
- Вижу, помнишь. И вижу, что понял, что просто так ты от меня не отделаешься. А, значит, тебе придется привыкать к тому, что я теперь для тебя царь и бог. И называть меня полагается "учитель" и никак иначе. Сейчас я разберусь с трупами – а потом вернусь к тебе. И постараюсь из полутрупа сделать нормального вампира. Несмотря на твое отношение к этому, мальчик мой.
"Будь ты проклят, Стив, за то, что мне придется сделать в ближайшее время. Будь ты проклят…"
"Отголоски прошлого"
Её звонок застал Найджела врасплох. Казалось бы, уже три года прошло с тех пор, как они в последний раз виделись. И тогда она сказала: "Прошу меня больше не беспокоить. Никогда." Проверив оковы на руках и ногах своего воспитанника, он закрыл клетку на ключ и вышел из подвала.
Месяцы растянулись на годы, Майкл оказался упрямее и строптивее, чем предполагал Найджел. Он ненавидел искренне и беззаветно, не желая договариваться со своим учителем, предпочитая доводить себя до полного истощения - но не пить консервированную кровь. Найджелу приходилось буквально силой кормить его. А тренировки - это вообще было нечто. Найджелу приходилось полностью перехватывать управление телом ученика и выполнять комплекс упражнений раз за разом. Кому рассказать - помрет со смеха.