Через несколько миль Плачущий Монах нагнал отца Кардена и отца Уиклоу в сопровождении двадцати стражников из числа Троицы и паладинов. Они как раз въезжали в грязный лагерь Пендрагона, и солдаты короля смотрели на эту процессию скорее с любопытством, чем с ненавистью. Многие слышали истории о Красных Паладинах, и особенно о Плачущем Монахе, чью смертоносность славили легенды и сказания. Посмертные маски на лицах Троицы придавали дополнительный экзотичный штрих, так что, когда все они шагали через лагерь, солдаты Утера перешептывались и бросали на них косые взгляды.
Белка ухватил на какой-то повозке забытую ливрею с гербом Пендрагона и натянул ее на себя. Он метался между палатками, не сводя глаз со своего заклятого врага.
В просторный шатер короля было дозволено войти только отцу Кардену, Уиклоу и Плачущему Монаху.
На несколько минут Белка затаился за полувозведенной осадной машиной. Когда стражники из Троицы двинулись ко входу в шатер, Белка метнулся к краю палатки и осторожно приподнял его.
Он увидел трон со спины. Аббат Уиклоу и отец Карден стояли перед королем, которого Белка никак не мог углядеть. Плачущий Монах держался позади, и Белка чувствовал, что он напряжен.
Аббат Уиклоу заговорил первым:
– Все мы желаем, чтобы это восстание фейри кончилось миром. И как вы, король Утер, представляете себе его конец?
– Как Меч Силы, лежащий в наших руках, – ответил Утер.
– Зуб Дьявола – это, несомненно, символичная и очень мощная реликвия для фейри, – заговорил Карден, вновь подчеркивая свое наделенное властью положение. – И весьма желанная для Церкви. Если мы захватим его, то нанесем сокрушительное поражение фейри. Отказываясь от собственных притязаний на него, мы хотим быть уверены, что, по крайней мере, ведьма будет доставлена нам живой, что мы сможем сделать из нее пример и заставить поплатиться за преступления перед Всемогущим.
– Если бы вы с самого начала обратились к нам, такой исход был бы приемлемым, – в тон ему ответил Утер. – К сожалению, девчонка фейри смогла увлечь толпу, и сожжение ее на костре заставит бунт лишь сильнее разгореться. Мы решили, что оставим Ведьму-фейри в своих темницах до тех пор, пока страсти не утихнут. Лишь тогда мы сможем обсудить условия передачи ее Церкви.
– О каком промежутке времени мы говорим? Недели? Месяцы? Или, может, годы? – заволновался Карден. Аббат Уиклоу успокаивающе положил руку ему на плечо и, в свою очередь, поинтересовался:
– Что насчет народа фейри за стенами Шлака, Ваше Величество? У этих убийц на руках кровь паладинов.
– Мы предоставим им корабли и освободим путь на север. Пусть поселятся в Дании, в Норвегии, у черта на рогах – нам все равно, – заявил Утер.
Отец Карден кипел от злости.
– Это будет выглядеть как победа фейри над Церковью! Неприемлемо!
– Я разделяю опасения отца Кардена, Ваше Величество, – аббат Уиклоу скрестил руки под широкими рукавами, всем видом выражая глубокую рассудительность. – Мне достаточно известно мнение Папы Авеля по этим вопросам. Уверяю вас, он был бы весьма встревожен подобной снисходительностью в отношении столь распутных демонических созданий.
– Нам было бы печально расстраивать Церковь, однако вы бы раньше узнали о наших намерениях, если бы не решились вести переговоры с королевой-регентом за нашей спиной. Если у Церкви имеется жалоба, то пять тысяч солдат нашего войска готовы принять ее.
– Возмутительно! – выплюнул Карден.
Внезапно Белку что-то дернуло за ноги, и его вытащили из-под палатки. Желая посмотреть на мертвые маски на лицах Троицы, он извернулся всем телом, и тогда один из стражников грубо схватил его за шею и потащил прочь из шатра. Карден, Уиклоу и Плачущий Монах также покинули ее, кипя от гнева.
– Все, что ты сделал с тех пор, как приехал, рушит наше дело, – прорычал Карден, обращаясь к аббату, но тот перебил:
– Черт возьми, меня бы здесь и не было, если б ты задушил это восстание в зародыше и не позволил шлюхе-фейри превратиться в икону! И теперь я вынужден разгребать это!
Их внимание отвлек Белка, который отчаянно брыкался, пытаясь вырваться из рук стражи.
Плачущий Монах узнал его.
– Это еще что? – поинтересовался у стражника Карден.
– Мы поймали его за попыткой проникнуть в шатер короля, – глухо отозвался тот из-за маски.
– Я вам глаза выцарапаю, вы… – Белка выкрикивал самые злые и грязные ругательства, которые когда-либо слышал в отношении Красных Паладинов. Отец Карден скривил губы:
– Пусть им займется брат Солт. И велите ему начать с грязного языка этого маленького выродка!