– К скалам! К скалам! – закричал Артур, указывая на обнесенный песчаником участок в сотне ярдов. Он увидел, как торопится укрыться в убежище Рос, у которого стрела торчала в плече. Фейри попытались открыть ответный огонь, и несколько разбойников скатились вниз по скалам, пронзенные стрелами.
Артур подхватил на руки ребенка из клана Змей, попытался взвалить на спину нескольких пожилых Мастеров Бури. Он чудом уходил от стрел, а обернувшись, с ужасом понял, что разбойники уже взяли один из кораблей: над палубой клубился дым, мертвые матросы Пендрагонов были выброшены в море, и берега почернели от количества трупов. Головы фейри торчали над волнами посреди моря, в четырех сотнях ярдов от берега и от кораблей, и лишь человек сорок-пятьдесят из них могли бы помочь с обороной. Голова у Артура закружилась при мысли о предстоящей бойне. Он укрылся за песчаником, куда, благодаря Росу, смогли добраться десятки фейри. К счастью, этот выступ оказался глубже, чем предполагал Артур: он фактически образовывал небольшую пещеру в пятьдесят футов. Здесь большая часть фейри будет в относительной безопасности – по крайней мере, пока викинги не высадятся на берег.
Пятьдесят семь
Тягучее ожидание, в котором Нимуэ провела несколько часов, завершилось, когда Красные Паладины ворвались в ее палатку. Они втащили Гавейна – голого, в одной набедренной повязке – и бросили на землю. Его кошмарные раны влажно блестели в свете факелов.
– Ты, кажется, заказывала мешок дерьма? – один из паладинов презрительно сплюнул, и они вышли из палатки.
При виде Гавейна Нимуэ охватил ужас. Она опустилась на землю рядом с ним, положила его голову себе на колени.
– Гавейн?.. – она прощупала его шею, грудь, на мгновение прижала ухо к его губам. Он дышал поверхностно. – Нет-нет-нет-нет… – повторяла Нимуэ, снова и снова касаясь ужасных ожогов, порезов и ссадин, покрывавших его тело. – Нет, Гавейн, только не ты! – она шептала сквозь слезы.
Его пальцы дернулись. Он пытался разлепить здоровый глаз, сказать что-то разбитыми губами. Она снова склонилась, почти приложив ухо к его рту.
– Белка, – едва слышно шепнул он. Попытался сделать глубокий вдох и повторил: – У них Белка.
Нимуэ всхлипнула, и тут Гавейн затих окончательно. Его глаз закатился, и она обхватила его щеки руками.
– О нет, держись! Держись!
Серебряные лозы поползли по ее щекам, освещая палатку. Ярость наполняла тело и вырывалась наружу с оглушительным ревом. Ее крик затушил все факелы в сумерках, сгустившихся над лагерем Пендрагонов, и эхом прокатился по деревьям в окрестных лесах.
Моргана осторожно высунулась из своего укрытия в густой роще близ королевского лагеря. Крик Нимуэ призрачным эхом повис в воздухе, и у Морганы на глаза навернулись слезы. Она знала, что это значит, и точно помнила приказы Нимуэ: если ее убьют, если станет худо, Моргана должна вернуть Меч Силы в руки фейри.
Лошадь заволновалась, встревоженная неестественным криком, и взгляд Морганы упал на меч, закрепленный в луке седла. Если и есть шанс, что Нимуэ еще жива, то меч ей пригодится. Моргана видела, как она проделывала с ним совершенно невероятные вещи, – так неужели сейчас, зайдя так далеко, они должны бросить Нимуэ на произвол судьбы?
Ни за что.
Моргана приподнялась на пятках, лошадь рванула вперед и галопом помчалась между деревьями. По извилистой оленьей тропе она спешила к лагерю Пендрагонов.
Белка дрожал в темноте. Он пробыл в палатке много часов, может, уже целый день. Крик, который он услышал, каким бы странным он ни казался, был похож на голос Нимуэ. Каким-то образом он задул пламя в пыточной палатке, и Красные Паладины изо всех сил торопились снова зажечь факелы. Руки Белки были привязаны к подлокотникам кресла, холодного и мокрого от крови Гавейна; пошевелить ногой он тоже не мог, потому что лодыжки связали схожим образом. Когда брат Солт вошел в палатку, его сердце затрепетало, точно у пойманной в силки птицы.
– Сейчас мы зажжем свет, – доложил один из двух паладинов.
– Мне он не нужен, – усмехнулся брат Солт. Его силуэт приблизился к Белке. Он положил кожаный сверток на стол перед мальчиком, развернул его, демонстрируя пыточные инструменты.
– Разве тебе не нужен огонь для твоей… – подручный паладин замялся, выбирая слово, – работы?