– Нет, – тихо ответил брат Солт, вытянув из кармашков свертка тяжелый железный винт и пару толстых клешней и поднеся их к зашитым глазам. – Я могу использовать иные предметы.
От страха Белка не мог дышать и вздрогнул, когда брат Солт коснулся его ноги.
– Ну что, может, поиграем немного?
Мальчик зажмурился, однако влажный вздох и звук двух ударов, последовавших за ним, слегка сбили его с толку, так что он решился открыть глаза.
– Братья? – брат Солт наклонил голову, прислушиваясь.
Белка почти не видел в темноте, но ощущал, что в палатке появился кто-то еще. Спустя мгновение серый капюшон навис над головой брата Солта. Тот нервно улыбнулся:
– Пришел посмотреть, мой Плачущий Брат?
– Нет, – ответил Плачущий Монах, и тонкая, еще влажная от крови сталь вонзилась в грудь брата Солта. Лезвие прошло насквозь и остановилось в нескольких дюймах от носа Белки, а затем ушло назад. Палач рухнул на спину, сандалии взметнулись в воздух, и монах оттолкнул тело сапогом. Он осмотрел спутанного Белку, затем двумя быстрыми ударами освободил руки мальчика. Еще два взмаха – и ноги тоже оказались свободными. Плачущий Монах дернул Белку за шиворот, почти подняв его в воздух.
– Идти сможешь?
– Я… я думаю, да, – пробормотал Белка.
– Держись рядом, – приказал монах, направляясь к выходу. Серый подол его рясы скользнул по шокированному лицу мертвого паладина.
Когда они вышли из палатки брата Солта, на улице стояла темень: Белка едва мог разглядеть очертания крупных предметов благодаря полумесяцу, висевшему на небе. Плачущий Монах за руку потянул Белку через извилистый лабиринт палаток, затем остановился. Оба одновременно услышали звон цепей. Оглянувшись, Белка увидел, что лунный свет упал на мертвое лицо-маску стражника из Троицы, затем высветил еще одного, и еще. Они стояли сплошной стеной и покачивали у ног ужасными цепями.
Белка насчитал десять стражей.
– Мы уже давно подозревали, что твои истинные помыслы обращены против Церкви, – аббат Уиклоу раздвинул в стороны двух стражников и обратился к Плачущему Монаху: – Любопытно узнать почему?
– Он всего лишь мальчик, – ответил монах.
– Да. Сирота-фейри. Возможно, он даже напоминает тебе кого-то, – задумчиво заметил Уиклоу. – Отдай его нам, Ланселот.
– За ту бочку, – спокойно приказал Белке Плачущий Монах, и мальчик мгновенно нырнул, укрывшись там. Монах вытащил меч и обернулся к Уиклоу:
– Я не хочу драться с вами.
– Пошатнувшиеся позиции Церкви должны быть восстановлены, – аббат Уиклоу заложил руки за спину. – Ведьма-фейри сгорит на кресте, как ей и положено. Пока мы с тобой говорим, на Побережьях Нищих уничтожают остатки ее народа, который пытался сбежать. И развратная слабость отца Кардена также должна быть устранена… Сдавайся, брат, и я обещаю тебе чистую смерть. Тебе известно мастерство воинов Троицы, так не заставляй их проливать кровь.
Монах молчал и оставался неподвижен. Закрыв глаза, он держал меч перед собой, стискивая рукоять.
– Что ж, да будет так, – аббат кивнул Троице, и солдаты окружили монаха. Некоторые принялись раскручивать цепы. Стоило им приблизиться, как Плачущий Монах подпрыгнул и нанес удар ногой, отшвырнув двух воинов к палатке напротив. Приземляясь, он отрубил руку третьему, а четвертому – голову. Однако затем кто-то цепом вырвал клинок у него из рук.
С ужасом и благоговением Белка наблюдал, как цеп коснулся сапог монаха, щелкнул возле головы и проехался по затылку. Его толкнули вперед, и он воспользовался этим, схватив воина Троицы, перекатившись через него и пережав тому шею локтем. Вставая, монах одним движением переломил противнику позвоночник и отбросил тело, как мешок с кирпичами. Он прыгнул, уворачиваясь от ударов цепами и хватая меч, который отлетел в грязь, одним кувырком преодолел расстояние между двумя стражниками и резанул обоих по ногам. Однако здесь силы, казалось, покинули его.
Когда Плачущий Монах опустился на колени, Белка увидел, что его капюшон пропитала темная кровь – возле затылка, куда пришелся удар цепом.
Монах пытался встать, но на него обрушился мощный удар, затем второй. Шипованные шары били его по рукам, по спине и голове, несколькими жестокими ударами трое оставшихся стражников сломали ему ребра. Два воина вздернули его на ноги, а третий ударил цепом спереди, целясь в лицо и грудь. Кровь брызнула во все стороны, монах сложился пополам, но его снова подняли. Воин Троицы отступил на шаг, чтобы размахнуться для удара, но тут Плачущему Монаху удалось схватить его ногами за горло. Невероятным образом владея собой, он левой ногой зафиксировал шею противника, а носок правой вонзил ему под горло – и толкнул вверх, ломая кость. Мужчина рухнул на пол, словно куча тряпья. Однако двое последних воинов обрушили на монаха удары цепами, и он тяжело опустился на землю.