Несколько раз Белке приходилось прижимать монаха всем телом, чтобы тот не соскользнул вниз. Кровавая ночь сменилась пылающим розовым рассветом. Целый час они молча ехали по склону холма, поросшему высокими соснами.
– Как… – наконец попытался заговорить монах. Он несколько раз судорожно вздохнул, собираясь с силами, и продолжил: – Как тебя зовут?
– Белка, – ответил его попутчик.
– Но это же… – силы покидали монаха, но он попробовал снова: – Это не имя. Белка – это животное.
– Так меня все зовут, – Белка пожал плечами.
– Так назвали тебя родители при рождении?
– То имя мне не по душе, – возразил Белка.
Несколько секунд Плачущий Монах молчал. Белка не был уверен, умрет он или выживет, так что в конце концов решил, что это не самый бестолковый вопрос на свете.
– Ну ладно. Они называли меня Перси, – раздраженно выдохнул он.
– Перси? – хмыкнул Плачущий Монах.
– Сокращенное от «Персиваль», я полагаю, – тут у Белки возник ответный вопрос: – А у тебя есть настоящее имя?
– Ланселот, – ответил тот. – Когда-то давно меня звали Ланселотом.
Где-то позади, в долине, Красные Паладины въехали в лес в поисках Ведьмы Волчьей Крови, одержимые жаждой отомстить за отца Кардена.
Всего в полумиле от своих преследователей Мерлин и Моргана спорили с Нимуэ, которая собиралась рвануть через поля к лагерю Ватикана.
– Я не могу снова бросить его! У них Белка! Вы не понимаете!
Моргана обхватила лицо подруги ладонями.
– Я понимаю. Правда понимаю, но его больше нет, Нимуэ. Он погиб. Они ни за что не оставили бы его в живых, а вот ты жива, и ты нужна своему народу!
– Они напали на корабли, – со слезами сказала Нимуэ. – Фейри так и не выбрались отсюда, и это моя вина, все это… И я не могу потерять и его!
Она оттолкнула Моргану и зашагала вниз по тропе.
– Нимуэ! – крикнул Мерлин.
На краю холма она остановилась и посмотрела вниз, на красную волну, накрывшую лес. Более сотни паладинов двигалось в их сторону, и она поддалась Моргане, позволяя оттащить себя назад; Мерлин пытался продумать дальнейший путь.
– Если доберемся до Кроличьего Перекрестка, можем оторваться через Узкие Горы. Вот в ту сторону, быстрее. Это меньше мили, – Мерлин торопливо гнал их вниз по склону. Через несколько минут они услышали рев бегущей воды и наткнулись на быструю реку и кривой деревянный мост, поросший мхом. В сотне ярдов от них река превращалась в высокий водопад: отсюда начинались темные каньоны Гор Минотавра. Они подбежали к краю моста, и за шумом реки стало не слышно, как позади грохочут копыта лошадей паладинов.
– Живее! Торопитесь! – Мерлин подтолкнул Моргану к мостику и сделал несколько шагов, прежде чем осознал, что Нимуэ с ними нет. Он обернулся.
Нимуэ стояла на краю моста.
– Мне очень жаль, – сказала она, – но я возвращаюсь за ним.
Волшебник едва расслышал ее слова. Краем глаза он заметил какое-то движение с противоположной стороны. Нимуэ тоже обернулась – и в это мгновение появилась маленькая фигурка, одетая в крестьянские лохмотья. В руках у нее был лук, слишком большой для ее крошечного тела.
Стрела уже летела вперед.
– Нет, – шепнул Мерлин.
Нимуэ показалось, что она узнала ребенка, хотя в этот раз на ней не было чудовищной маски.
– Призрак? – успела проговорить она, и первая стрела вонзилась ей в правое плечо, опрокидывая на колени. Сестра Айрис плавно наложила на лук вторую, шагая к мосту, и пустила ее.
Бзынь! Нимуэ упала на спину и посмотрела вниз: вторая стрела торчала у нее под ребрами, с левой стороны. Она вцепилась ногтями в землю, пытаясь приподняться, перекатилась к мосту, и тут третья стрела сестры Айрис вошла ей в спину, отбрасывая вперед. Нимуэ закачалась на краю моста, в то время как Мерлин и Моргана рванули к ней.
Взобравшись на холм, Красные Паладины увидели Нимуэ, Мерлина, Моргану и с грохотом направили коней вниз. Веки Нимуэ затрепетали, она вытащила Меч Силы, но тот безвольно выпал из ее рук на мост. Запинаясь, она пыталась взять себя в руки, но нога скользнула по мокрому мху, покрывавшему обрыв. Нимуэ перевернулась, пролетела, кувыркаясь, пятьдесят футов вниз и рухнула в бурлящую реку. Течение поглотило ее, точно дождевую каплю.
– Нимуэ! – Моргана бросилась к борту моста.
Сестра Айрис перекинула через плечо лук, наблюдая, как Красные Паладины собираются штурмом брать мост.
В этот момент Мерлин посмотрел на Меч Силы, лежащий у его ног, опустился на колени и сжал рукоять. Тепло и легкость заструились от клинка по руке, словно отворился поток, наполняя тело энергией. Это была его магия: она возвращалась в кровь, с жаром и внутренней силой. Его голубые искрящиеся глаза обратились к Красным Паладинам, и мечом Мерлин начертил в воздухе светящийся символ. Эффект был мгновенным: облака над головой почернели и закружились, через узкие проливы Минотавра пронесся ураган столь яростный, что он расшвырял всадников, поднял их в воздух, впечатывая в деревья или сбрасывая на острые скалы у подножия водопада.