Не нужно было обладать магией, чтобы заметить, что под ханжеской маской Руген почти ликовал.
– Пустяки! Не думай об этом – я стал невероятно вспыльчив. Виню во всем путешествие: эти годы я с трудом переношу долгую дорогу.
– Чепуха, ты выглядишь совершенно нормально. Здоровым! Однако сложно отрицать, что мир сегодня принадлежит молодым, а?
Горячее дыхание Ругена эхом отдавалось в холодной, влажной пещере. Он спрятал свои гигантские руки в огромные рукавицы без пальцев, ибо, как и у всех Страждущих, на руках у Ругена недоставало нескольких фаланг.
– Выпей, Мерлин, это вино – одно из моих любимых. Твой королевский нос наверняка уловит в нем оттенки вишни и арабских специй.
– Ты, как всегда, показываешь себя человеком культуры, – улыбнулся Мерлин.
– А ты не пьешь.
– Просто даю вину немного подышать.
Руген дернул краем рта, наполовину сокрытым под темным капюшоном.
– Для нас большая честь, что человек твоего положения пачкает свою великолепную обувь, чтобы снизойти до убогих и немытых. Мы этого недостойны.
Мерлин развел руками.
– Вообще-то я приехал, чтобы извиниться.
– В самом деле? И в чем твоя вина? – Руген невинно улыбнулся.
– Я готов первым заявить, что в последнее время мое правление Повелителями Теней было недостаточно усердным.
– О нет-нет, ты слишком строг к себе! – подыгрывал Руген.
– Но я здесь, чтобы исправить положение вещей. Чтобы выразить мое почтение…
– Твои слова сбивают с толку, Мерлин. Как может оскорбить нас то, чего не существовало? Повелители Теней изгнали тебя. Ты многие годы шпионил для людей, крал наши секреты и подкармливал ими своего незаконного короля. Для нас ты давно покойник. И оказалось, что миф о Мерлине – это в самом деле лишь сказка, – громадные пальцы Ругена перебирали ворс на ковре, и он добавил: – Наконец, ходят слухи, что ты утратил свою магию.
– Так вот во что превратятся Повелители Теней под твоим владычеством? Кружок по вязанию, жадный до сплетен? Вы вообще способны вести зрелые переговоры? Вас совсем не интересует, что я собираюсь предложить?
– Я утратил вкус к твоей сладкой лжи.
– Я мог бы поддержать твое восшествие на трон, – сказал Мерлин.
– В самом деле? – ухмыльнулся Руген.
– Повелители Теней обленились и погрязли в роскоши, в то время как на юге сгущалась тьма. Если воистину наше предназначение – править судьбами человечества, то настало время заявить о своих правах. Признаю, в прежние времена я возлагал надежды на людей. Теперь я здесь, чтобы исправить то, что было сделано. Как и я, ты видел, что творится на небесах, ты зрел предзнаменования: Меч Силы снова проявит себя. Все христианские правители намерены заполучить его, я же хочу, чтобы меч оказался у тебя.
– У меня? – рыкнул Прокаженный Король. – Не у Утера Пендрагона, которому ты клялся в верности?
– Утер лишь греет трон для истинного короля, – печально ответил Мерлин.
Стены пещеры дрогнули от хриплого хохота Прокаженного Короля.
– О, какая преданность! Дело в его происхождении? Или в характере? А быть может, он тебя попросту выгнал?
Мерлин опустил взгляд к носам своих сапог.
– Это не вполне…
– Не вполне, только самую малость, – усмехнулся Руген. – Чуточку, а? Просто признай, Мерлин, что ты пьяница и дурак, недостойный служить даже бастарду вроде Утера.
– Это правда, что меня больше не хотят видеть при дворе.
– И вот, ты пришел к нам – просить милостыню!
Мерлин чувствовал, что Прокаженный Король начинает злиться.
– В прошлом мы были соперниками, Руген, это так, но не позволяй гордости помешать столь мощному союзу. Я оказался в невыгодном положении – так воспользуйся этим. Есть причины, по которым короли в течение пяти веков искали совета у Мерлина-волшебника. Когда я буду на твоей стороне, когда Меч Силы окажется в твоих ножнах – тогда твоя империя сможет соперничать с той, что когда-то была у Александра.
Кулак Прокаженного Короля с грохотом ударил по земле.
– С чего мне верить тебе?!
Мерлин слышал, как от удара треснули камни, но в этом порыве ярости он усмотрел внутреннюю борьбу: жадность в душе Ругена боролась с его подозрительностью.
– Ну что ж, Ваше Величество, боюсь, вам придется просто довериться мне. Чтобы немного подсластить свое предложение, я принес… вещественный знак доброй воли. Я знаю, вы давно хотели заполучить его, – Мерлин раскрыл ладонь, являя взору короля золотое ожерелье, украшенное сапфирами и покрытое древними рунами.