– Колье Боудикки, что было на ее шее, когда она повела в бой иценов, – глаза Мерлина хитро блеснули. – Может, пойдем и вернем ожерелье туда, где ему надлежит быть?
Двадцать
Огонь тускло мерцал в катакомбах, где прятались фейри. На полу – простая подстилка, стол и стул, позаимствованные из «Сломанного копья». Несколько висящих одеял заменяли стены, создавая подобие уединения, и ниша походила на скромную комнату.
Нимуэ сидела на подстилке и читала вслух, держа в руках пергамент, а Моргана слушала, сидя за столом и постукивая пером по зубам.
– «Великому Мерлину-волшебнику…» – Нимуэ посмотрела на Моргану. – Это что, его титул? «Великий»?
– Откуда мне знать? – Моргана пожала плечами. – Не то чтоб я ежедневно писала ему. Мне показалось, это звучит официально.
– Значит, остановимся на «великом», – кивнула Нимуэ, возвращаясь к чтению. – «Ведьма Волчьей Крови шлет привет», – она снова оторвала взгляд от пергамента. – Я не уверена насчет этого.
– Ты все время будешь останавливаться? Просто читай!
Нимуэ сделала глубокий вздох, продолжая:
– «Надеюсь, ты уже осведомлен, что у меня в руках меч, который древние называли Зубом Дьявола. Уверяю тебя, отцу Кардену об этом также известно, поскольку многие из его Красных Паладинов уже напоролись на этот зуб…» – Это мне нравится.
Нимуэ улыбнулась, а Моргана вздернула брови, довольная похвалой.
– Мне показалось, что это хорошо звучит.
– Ты хорошо владеешь словом, – заметила Нимуэ и вновь обратилась к пергаменту. – «Также уверяю тебя, что мой кровавый поход только начался. Я намерена явить отцу Кардену и его Красным Убийцам то же милосердие, которое они проявили к разным кланам фейри, – Нимуэ сделала паузу, словно бы собираясь с духом. – Однако я хочу того же, чего хочет любой, – я молюсь о прекращении насилия и мире для своего народа. Я предлагаю тебе союз, Великий Мерлин, и прошу применить всю твою мудрость и близость к королю Утеру, дабы прекратить эту резню. Взамен я предлагаю тебе Зуб Дьявола и верю, что ты используешь его, чтобы объединить кланы фейри и вернуть им их земли. А откажешь – я залью поля Франции кровью паладинов», – Нимуэ наморщила нос. – Это не слишком чудовищно звучит?
– Нужно вести разговор на равных, или он не примет тебя всерьез, – наставительно сказала Моргана. Нимуэ вздохнула, пытаясь уложить все в голове.
– Но какой в этом смысл, если нет надежды, что письмо дойдет до него?
– Об этом я тоже подумала, – сказала Моргана, забирая пергамент и сворачивая его. Затем она направилась в туннели и поманила Нимуэ за собой.
– Где ты научилась так писать? – спросила Нимуэ, пока они шли.
– В монастыре, – ответила Моргана. Заметив удивление Нимуэ, она сочла нужным объясниться: – Я вовсе не жрица Единственного Бога, уверяю тебя. Однако сестра Кэтрин прислуживала в церкви в Ивуаре и потому имела доступ ко всем книгам в скриптории: Гомер, Платон, рунические дощечки, свитки друидов и даже запрещенные енохианские тексты.
Выйдя из туннеля, они увидели, что поперек тропинки лежат сломанные деревья. Что-то пробивалось сквозь заросли, гнуло и ломало все, что встречало на своем пути. Земля была перепахана на пятьдесят футов, или даже больше, словно здесь поработали два плуга.
– Что здесь произошло? – спросила Нимуэ. Моргана только вздохнула.
– Вчера вечером приехало еще семейство из клана Бивней. И они привели с собой одно из своих верховых животных.
Нимуэ опустилась на колени, разглядывая отпечаток копыта шириной с бочку.
– Боги правые!
– Зрелище внушительное, если только заранее зажать нос. И его присутствие, безусловно, усугубляет нашу и без того хроническую нехватку еды.
Нимуэ продолжала смотреть на чудовищный след и вспаханную землю вокруг.
– И все же я уверена, что мы найдем ему применение.
Из долины донесся душераздирающий визг, за которым последовало яростное фырканье. Нимуэ встревоженно посмотрела на Моргану.
– Остается надеяться, что оно не ищет себе пару, – предположила Моргана. Они пошли прочь от поваленных деревьев, вверх по холму, а затем на плато, покрытое ковром из полевых цветов. Древний, но все еще живой дуб с длинными и низкими ветвями, похожими на распахнутые в приветствии руки, служил естественным укрытием.
Нимуэ услышала странные звуки, похожие на воркование или щебет. Пожилая женщина из Лунных Крыльев, которая походила на перевернутое птичье гнездо из-за растрепанных волос и рваного плаща из перьев, сидела, скрестив ноги, среди цветов и осенних листьев. Возле нее прыгала и чирикала черная крачка с длинным желтым клювом. Женщина хмуро взглянула на Нимуэ.