– Откуда у тебя меч?
– Мне отдала его мать, – губы у Нимуэ дрожали, – и с последним вдохом она велела отвезти его Мерлину.
Его лицо резко изменилось.
– Ты дочь Ленор, – прошептал он. Сердце у Нимуэ бешено застучало. Она поняла.
– Да.
Лицо Мерлина оставалось непроницаемым.
– Ты знал ее? – настаивала Нимуэ.
– Да, – тихо ответил он. Затем, почти оправившись от посторонних мыслей, он попытался вернуться к главному вопросу. – Она мудро поступила, направив тебя ко мне. Мы можем…
– Посмотри на меня, – перебила Нимуэ, делая шаг вперед.
– Что?
– Посмотри. На. Меня.
Он устало посмотрел на нее. Казалось, ему нужно было прикладывать все силы, чтобы не отводить взгляда.
– Что ты видишь? – мягко спросила она.
– У тебя ее глаза, – пробормотал Мерлин, борясь с подступившими эмоциями.
– И?..
– Как тебя назвали?
Она улыбнулась:
– Нимуэ.
– Это очень красивое имя, – кивнул Мерлин.
– Я все спрашивала себя: почему ты? Почему она хотела, чтобы я отдала меч тебе.
– И каков ответ?
– Она не хотела, чтобы я привезла меч тебе, – Нимуэ прерывисто вздохнула. – Она хотела, чтобы меч привел меня к тебе, потому что… – губы ее растянулись в улыбке. – Потому что ты мой отец.
Тридцать четыре
– Да, – прошептал Мерлин. – Да, это… это бы… – его голос прервался, и, ошеломленный, мужчина отвернулся.
– Я не…
– Ты не знал, – закончила Нимуэ.
Мерлин потряс головой, удивляясь ей. Кривая усмешка скосила его губы.
– Ты будто Ленор во плоти.
Нимуэ быстро утерла мокрые глаза, чувствуя, как потеплело в груди. Мерлин подошел к ней, взял за руку, посмотрел на то, как ее рука лежит в его собственной. Они стояли, ощущая неловкость.
– Ты любил ее?
– Очень, – кивнул Мерлин.
– А она тебя? – настойчиво спросила Нимуэ. Вопросы текли из нее рекой.
– Я льстил себе этой мыслью, – ответил Мерлин с нотками грусти в голосе. Он отпустил руку Нимуэ и вернулся к окну.
– Как вы встретились? И почему расстались?
– Я никому и никогда еще не рассказывал об этом.
– Но мне и сейчас это нужно, – настаивала Нимуэ.
– Всему свое время, Нимуэ. Сейчас важно, чтобы ты понимала, сколь могучие силы хотят заполучить этот меч. Против тебя – корона, Церковь, северные захватчики. С каждой минутой становится все более опасно владеть им.
– И все же я выжила.
Мерлин свирепо обернулся.
– О да, я вижу! Определенное нахальство помогло тебе, но на нем долго не протянешь. Ты угаснешь, словно свеча, столкнувшись с армией Утера Пендрагона.
Однако Нимуэ не так-то просто было сбить с толку.
– Ты меня не напугаешь и не заставишь отдать тебе меч. Уверяю тебя, я не ребенок – за последние дни я повзрослела на несколько жизней, – она не собиралась сдерживать гнев, поднимающийся по телу. – Мой народ не доверяет тебе, сир. Они утверждают, что ты предатель, пьяница и мошенник. И если хочешь заслужить мое доверие, то придется рассказать правду о моем прошлом и прошлом моей матери. В зале стояла абсолютная тишина, если не считать колыхания Пламени фейри. Мерлин обдумывал ответ, когда внезапно с лестницы донесся тихий шепот. Нимуэ обернулась. На мгновение ей показалось, что она видит тени, проскользнувшие по стене.
– Кто здесь? – выкрикнула Нимуэ, опасаясь засады. Она инстинктивно выдернула Меч Силы из ножен и направила его на Мерлина. При виде клинка его глаза блеснули, хотя Нимуэ не успела толком понять, что означал этот блеск. Страх? Или, быть может, желание?
– Кто еще здесь? – требовательно спросила она. Шепот – два юных голоса, мальчика и девочки – казалось, витал где-то под потолком и уносился в далекие подземелья замка.
– Это юные влюбленные, Феста и Морейи. Они были рождены во враждующих кланах. Тысячу лет назад они заперлись в этом замке и вместе выпили болиголов – чтобы никогда не расставаться. Ты слышишь их голоса, они к тебе тянутся, – признался Мерлин, – из-за твоей связи с Сокрытым.
Присутствие духов беспокоило, но, по крайней мере, Нимуэ больше не опасалась внезапной атаки. Она убрала меч в ножны, стараясь не терять бдительности.
– Твои спутники осудили меня и сочли недостойным, – сменил тему Мерлин. – Это правда: я виновен во множестве преступлений, так что ты никогда не сможешь довериться мне – ни как защитнику меча, ни как потенциальному отцу. Я понимаю. Однако правда – болезненная штука, Нимуэ. Ты уверена, что хочешь ее знать?
– Хочу.
– Что ж, тогда, возможно, именно эти юные любовники проведут нас по долинам памяти, чтобы ты по-настоящему услышала мою историю. Историю Мерлина.