Освещая путь ярким Пламенем фейри, Мерлин повел Нимуэ по туннелям замка Греймалкин, в которых гулко завывал порывистый ветер. Они вышли на узкую галерею над Большим залом. Где-то вдалеке хлопали на морском ветру сломанные ставни.
– Здесь они умерли, – прошептал Мерлин, указывая на каменный угол. – В объятиях друг друга.
Нимуэ ощутила знакомый гул Сокрытого в теле. В комнате был еще кто-то, кроме них. Она застыла как вкопанная, увидев, как выросла тень на стене.
– Где же ты? – раздался откуда-то издалека девичий голос. Волосы на руках у Нимуэ встали дыбом. Мерлин успокаивающе дотронулся до ее плеча, и они присели на камни.
– Какие бы видения на тебя ни снисходили, не сопротивляйся им.
Пламя фейри вспыхнуло ярче и заплясало, когда вокруг них сомкнулись тени. Нимуэ боролась с подступающей паникой, одновременно стараясь открыть сознание визитерам. В голове появилась четкая картинка – лицо девушки ее лет с бледной кожей и веснушками на щеках. У нее была длинная коса и серебряная диадема на голове.
Затем Нимуэ оказалась в Железном лесу. Но что-то здесь было иначе. Свет рассеивался в тумане, и, посмотрев на свои руки, она поняла, что может видеть сквозь них, словно сама была сделана из этого тумана. Она обернулась на звук шагов и увидела Мерлина: шатаясь, он пробрался между деревьями, рухнул на землю и с трудом поднялся. Глаза зияли темными провалами, он был одет в лохмотья и выглядел наполовину человеком, наполовину зверем. Грязная багровая рана пересекала грудь и шею, он тяжело и хрипло дышал. Расчищая дорогу, Мерлин махнул рукой, и два дуба на его пути переломились, словно спички. Нимуэ в шоке отшатнулась. Он подошел к ней на расстояние фута, держась за бок, но не обратил на нее никакого внимания, словно Нимуэ была совершенно невидимой, – и зашагал дальше.
Нимуэ последовала за ним к Затонувшему Храму.
Ноги подвели Мерлина на длинной дорожке, ведущей к алтарю. Он полз по полу, задыхаясь, хрипя, в агонии хватаясь за бок. Добравшись до алтаря, волшебник свернулся калачиком и затих.
Свет в храме изменился, тени сместились, словно прошло несколько часов. Все это время Мерлин не двигался. Нимуэ уже намеревалась протянуть к нему руку, когда шорох юбок отвлек ее. Ленор – во всем расцвете своей юности – опустилась на колени подле Мерлина. Она прикоснулась к его плечу, и он застонал.
– Оставь меня… Оставь богам. Дай умереть.
– Ты волен умереть снаружи, но только не в храме. Здесь – дом Сокрытого, место исцеления.
От звука маминого голоса у Нимуэ на глаза навернулись слезы. Ленор рывком подняла протестующего Мерлина на ноги, перекинула его руку через плечо и практически потащила в нишу храма, где опустила на одеяло.
Свет снова изменился, превратившись в пламя свечей в нише. Нимуэ увидела в углу Ленор; она пестиком растирала травы в ступке и нервно поглядывала на Мерлина. Тот метался в лихорадке и кричал:
– Черт! Пусть Аларих забирает эти клятые мертвые камни! Сжигайте! Сжигайте все, а тела сложите в базилике!
Свет снова померк на мгновение, и Нимуэ увидела, как Ленор шагает через Железный Лес, набирает холодную родниковую воду в ведро и несет обратно в храм. Она с удовольствием наблюдала за матерью, за ее уверенной поступью, за тем, как двигались ее красивые руки. Нимуэ чувствовала ее силу и доброту.
Она не могла сдержать улыбку, когда Ленор окунула Мерлина головой в ведро ледяной воды. Сколько Нимуэ себя помнила, в искусстве врачевания мать всегда предпочитала силовые методы. Мерлин познал это на себе.
– Почему ты не дашь мне умереть? – прорычал он.
– Сокрытое учит нас, что дух не для того был зажжен, чтобы дать ему угаснуть, – сказала Ленор, стаскивая с Мерлина грязные меха и тряпки. Когда он, обнаженный и дрожащий, распластался на одеяле, точно младенец, она невольно вскинула руку ко рту.
Отвратительная, пульсирующая рана темно-красного, почти фиолетового, цвета протянулась через тело от бедра, вокруг живота, по спине и до горла.
Рана в форме меча.
– Что это за колдовство?.. – прошептала Ленор.
Ее пальцы скользнули по пузырящейся плоти и надавили на ребра. Мерлин вскрикнул от боли. Ленор отчетливо ощущала контуры стали и, ощупывая горло, оттянула плоть, чтобы рассмотреть очертания шишки, похожей на рукоять клинка.
– Что это? – повторила Ленор. Мерлин ответил, поверхностно дыша: