Несколько фейри кивнули в знак согласия, но Гавейн охладил ее пыл встречным аргументом:
– У Кардена тысячи бойцов. Мы не выстоим в открытом столкновении.
Она чувствовала, как Сокрытое гудит внутри нее растущим огнем, покорным ее воле и ожидающим команды. Меч Силы, казалось, светился от одного ее взгляда. Она продолжала говорить с уверенностью, присущей Ленор.
– Согласна, открытую войну с Карденом нам не выиграть. Но в наших силах расстроить его планы, помешать ему, вынудить защищаться, а между тем – спасти от крестов так много фейри, как сможем. Я скажу: пусть сама природа обратится против них. Пусть они боятся гор, – Нимуэ взглянула на Скалолазов, – и равнин, – взгляд в сторону Змей. – Пусть боятся темноты. Я видела паладинов вблизи, и они не дьяволы – всего лишь люди из плоти и крови. Они могут кричать и истекать кровью так же, как и мы. Так давайте заставим их! Это наша земля – и мы отвоюем ее!
Рос из Бивней снова хватил кулаком по столу – на этот раз в знак одобрения. Змеи вместе с Мастерами Бури топали ногами. Моргана улыбалась, глаза ее сияли, и постепенно все фейри захлопали в ладоши, застучали кулаками и пятками, поддерживая Нимуэ. Гавейн обернулся, и Нимуэ увидела беспокойство на его лице, но саму ее охватила странная безмятежность. Частично уверенность вселял меч и огромная сила, сокрытая в нем. Но по большей части она чувствовала облегчение.
Больше никаких погонь и никакой нужды бежать. Они примут бой с Красными Паладинами, и неважно, что ждет их впереди, огонь, пытки или смерть, – Ведьма Волчьей Крови напьется сполна.
Сорок
Шлак был больше Хоксбриджа и насчитывал почти пять тысяч жителей. Частично он стелился по низким южным холмам и долинам Гор Минотавра, привлекая внимание беженцев и рабочих как из портовых городов, так и с северных земель: из Аквитании, Франции и Англии. Его окружали внушительные крутые водопады, которые питали несколько ручьев, стекавшихся к Кабаньей реке, а она, в свою очередь, вела к сердцу города, наполняла рвы под городскими стенами, а также рвы поменьше вокруг замка лорда, и способствовала торговле с югом Франции.
Дым от пожаров в фермерских угодьях нависал над Шлаком, словно желтая грозовая туча, и клубился вокруг зубцов на крепостном валу. Красные Паладины из патруля на стене закрывали рты капюшонами, чтобы не вдыхать отравленный воздух.
Рассвет едва вступил в свои права, а возле ворот уже вовсю шумели крестьяне, требующие убежища, фермеры с семьями, выпрашивающие еду. И это еще без учета пастухов, которые приволокли с собой десятки блеющих овец, лошадей и коров – всех животных, которых удалось спасти от пожаров. Вместо очереди длиной в полмили, где обычно стояли повозки, запряженные волами, и торговые караваны, стремящиеся попасть на базарный день, была только горстка торговцев. Они спешно проехали, пока Красные Паладины и стражники лорда Эктора – мэра и главного судьи Шлака – спорили с толпой: большинство собравшихся требовало возмещения ущерба и защиты от распространяющегося огня.
В хаосе из дыма и лесной зелени, примерно в четверти мили от ворот Шлака, появился одинокий всадник в капюшоне. Красные Паладины заметили, что он… она остановилась и открыла лицо, глядя прямо на них. Затем отбросила в сторону плащ и вытащила Меч Силы, подняв его над головой, отчего лезвие вспыхнуло на солнце, точно факел. «Видите меня, ублюдки? Ну так идите же! Вперед, возьмите меня!»
– Ведьма! – закричал один из них. Другой схватил длинный лук и послал горящую стрелу в Нимуэ. Ведьма даже не двинулась, глядя как та вонзается в землю, лишь отклонившись в сторону на десяток ярдов.
– Это Ведьма Волчьей Крови! И меч! Она с мечом! Это ведьма, это точно она! У нее Зуб Дьявола!
Крики распространялись по стене, и уже через несколько минут сотня паладинов галопом пронеслась через ворота, мимо обездоленных фермеров и скотины. Они свернули с дороги, устремляясь в лес, и Нимуэ подавила желание обернуться и дать отпор. «Придерживайся плана, тупица!» Вместо того чтобы вступать в бой, она поскакала к лесу, заманивая преследователей в ловушку.
Анакс, командир роты Красных Паладинов и опытный убийца, был костляв и носил черную тонзуру под цвет бороды. Он не боялся никаких ведьм и сожалел о тех сосунках, которых был вынужден вести в бой и которые верили в глупые суеверия и сплетни. Анакс верил только в одного бога, сталь, и, въезжая в лес, чувствовал уют, оттого что его чертов меч бьется о бедро.
– Врассыпную! – гаркнул он, и красные фигуры веером рассредоточились справа и слева. Из-за дыма и тумана видно было куда хуже обычного. Ведьма, казалось, петляла между деревьями – примерно в двухстах ярдах впереди.