Эти слова заставили Эйдис вскипеть.
– Отец, право слово! Ты собираешься позволять ему так насмехаться над тобой?
– Неужели Утер держит тебя ради того, чтоб выслушивать подобную чушь, Мерлин? – Камбер сощурился. – Лично я не желаю. И не помню, чтоб спрашивал твоего мнения о моей военной стратегии.
– Что ж, давайте предположим, что у вас действительно имеется стратегия. Разумно ли было посылать Красное Копье против паладинов, занявших Гранитные Берега? Учтите, что у Пендрагона уже сейчас в сотни раз больше людей, чем у вас. Возможно, было бы мудрее выказать почтение отцу Кардену и не вступать с ним в распри?
– А вот это отличный вопрос, Мерлин! Кто отдает приказы Красному Копью, отец? – Кальдер ухмылялся. Камбер обернулся к младшему сыну:
– Заткни эту дыру, которую именуешь ртом, мальчик, или за тебя это сделает мой топор!
Обращаясь к Мерлину, он добавил:
– Не твое дело, чем занимается Красное Копье. Что до меня, то я человек простой: я не желаю играть в игры или состязаться в остроумии с существами, подобными тебе. Говори прямо, зачем приехал, и молись, чтобы причина меня устроила.
– Хотел получше узнать, каков человек, которого я планирую посадить на английский трон, – легко ответил Мерлин. – Так достаточно прямо?
Камбер помедлил с ответом, спуская на пол волчонка.
– Смелые слова, – наконец сказал он. – Так ты, стало быть, отвернулся от своего Короля-лжеца.
– Я сам по себе, – возразил Мерлин.
– Предателя за версту видать.
– Хорошо бы по жизни мы могли так легко разделить все на белое и черное, хорошее и дурное, – задумчиво произнес Мерлин. – Полагаю, вы мешкаете с дальнейшим выступлением, потому что вторгаетесь в страну, чуждую вам, где никто не подозревает об истинности ваших притязаний на трон, которую может доказать лишь один оставшийся в живых свидетель, воочию видевший, что у королевы-регента родился мертвый ребенок.
Камбер поднялся на ноги, совершенно ошеломленный.
– Вы говорите о… повитухе?
– Так и есть, – кивнул Мерлин. – А теперь давайте-ка обсудим, что вы намерены предложить мне взамен.
Сорок семь
С высоты трона лорда Эктора Нимуэ смотрела на угрюмого Бивня по имени Б’улуф, чересчур худого по сравнению с сородичами. Его правый рог, растущий под челюстью, был сломан. Артур и два лучника из Фавнов крепко держали ему руки, заведя их за спину. Рос оставался в стороне, мрачный, скрестивший руки на широкой груди, напротив него стоял лорд Эктор, Моргана расположилась по правую руку от Нимуэ.
Нимуэ и Б’улуф были ровесниками, и по его безразличной усмешке она понимала: он один из немногих фейри, кто все еще видит в ней не королеву, а своенравную девчонку. Они были знакомы по битве на болотах, где он проявил себя храбрецом. Еще она помнила, что от него всегда было много проблем: в любом действии он мог усмотреть неуважение и частенько обеспечивал всем в пещерах головную боль.
Теперь его обвиняли в убийстве местного жителя – плотника из бедного района Шлака. Б’улуф и три его сородича забили человека до смерти на пороге его собственного дома, на глазах у жены и детей. Нимуэ видела на костяшках кулаков Б’улуфа кровь несчастного. Атмосфера в Шлаке стояла напряженная, будто охапка хвороста, которая только и ждет малейшей искры, чтобы разгореться. «А тут у нас не просто искра – факел, да бочка с маслом в придачу!» Буквально этим же вечером Артур и разношерстная гвардия из Мастеров Бури и Фавнов отбивались от группы жителей Шлака, которые пытались прорваться в оружейную за конфискованными клинками.
– Что, во имя всех богов, заставило тебя сделать это? – голос Нимуэ дрожал от ярости. В эту минуту она тосковала по спокойной уверенности Гавейна, ибо всем телом ощущала, что Меч Силы совсем рядом – и ей хочется пустить его в ход.
Б’улуф пожал плечами, не являя ни малейшего сожаления.
– Он много раз высказывался на наш счет, – в его речи звучал сильный акцент. – А на двери у него крест нарисован. Он не один из нас – он один из них, и у них стало на одного меньше.
Б’улуф взглянул на Роса, а тот переадресовал злобный взгляд Нимуэ. Она знала: юный Бивень уверен в том, что Рос защитит его. Бивни были лучшими воинами фейри, которых и без того осталось ужасно мало.
Нимуэ не могла позволить себе потерять даже одного.
На лице лорда Эктора отражалась такая же ярость, какую ощущала Нимуэ.
– Тебе известно, что Красные Паладины взяли этот город до нас, верно? – резко поинтересовалась Нимуэ.